– Ты?!

– Ага. Вот решила навестить, – неуверенно произнесла девушка. – Сам-то ведь не заходишь.

Скок действительно в последнее время совсем забыл о существовании Лены. О смерти матери он ей не сообщил, опасаясь, что девушка захочет присутствовать на похоронах, а демонстрировать ей специфический быт и экзотические нравы Карадырки он совсем не желал.

– Да мать у меня на днях померла, – сказал Скок, поспешно одеваясь – Не до свиданий было, уж извини.

– Мать?! – в голосе Лены прозвучало крайнее удивление. – Почему мне не сказал?

– Зачем? Ты же ее совсем не знала.

– Все равно… Когда это случилось?

– Неделю назад.

– А отчего она умерла?

– Этот… Как его? Инсульт. На моих глазах, считай. Сидела… чай пила, со мной разговаривала, и вдруг бац! Паралич разбил.

– Ужас какой!

– Конечно, ужас. Я сам не свой сколько дней был. Ладно, не стоит вспоминать. Пойдем лучше погуляем.

– Все же жаль, что ты меня на похороны не взял.

– Ладно, проехали. Может, в кинушку смотаемся?

– Нет, лучше просто походим.

– Тогда пошли на пляж. Искупаемся, а то больно жарко.

– У меня купальника с собой нет.

– Зайди домой, переоденься.

Они вышли из общежития и направились в сторону дома Лены.

– А у мамы на фабрике кассиршу ограбили, – неожиданно сообщила Лена.

– Когда?

– Тоже на прошлой неделе. Может, в тот же день, когда твоя мама умерла.

– И много взяли?

– Много. Всю получку и еще премию. И человека при этом убили.

– Неужели?

– Представь себе. Выскочил, говорят, какой-то… Закричал, что он Фантомас, в шофера, который вместе с кассиршей деньги из банка вез, из пистолета выпалил, вырвал мешок и убежал.

– Вот гад!

– Теперь выдачу зарплаты задерживают.

– А милиция что?

– Ищет, конечно. На фабрике людей допрашивают… Мол, кто мог знать, когда деньги из банка привезут? Да все об этом знали. Никакого секрета тут нет.

– Думаешь, найдут его? – спросил Скок.

– Грабителя? Сомневаюсь. Как его могут найти? Если только кто заявит.

– Заявит?

– Ну не заявит, так проговорится. Ты думаешь, грабитель на фабрике работает?

– Кто его знает. Во всяком случае, какое-то отношение к ней имеет. А скажи, Лена, будь у тебя много денег, что бы ты сделала? – неожиданно сменил тему разговора Скок.

– Ты думаешь, это я украла деньги? – засмеялась девушка.

– Не ты, не ты, но все же?..

– Если бы у меня было много денег? – задумчиво переспросила Лена. – Уехала бы куда-нибудь отдыхать.

– Куда, например?

– Ну, может, на юг. В Крым, допустим.

– На время или насовсем?

– Конечно, на время! А если насовсем, там, я думаю, быстро надоест.

– Тут же не надоедает.

– Тут родители, тут мой дом.

– Дом и там можно купить.

– Под словом «дом» я подразумеваю родину.

– Хм, родину. Ты здесь родилась, вот для тебя Соцгород и родина. А он еще и сорока лет не существует. Какая же это родина? Вот, скажем, твои родители откуда родом?

– Папа из-под Вологды, а мама – москвичка.

– Вот видишь, для них родина Вологда и Москва.

– Что ты такое говоришь? Их оттуда еще детьми вывезли.

– И все равно, что здесь хорошего? Грязно. Копоть эта… Рубашку белую наденешь, к вечеру она черная. Даже на речке не везде искупаешься, потому как в мазут можно вляпаться.

– Так почему же ты здесь живешь в таком случае?

– А где же мне еще жить? Я место обитания не выбирал. Здесь родился, здесь в первый раз в карман залез…

– Тьфу! Нашел о чем вспоминать.

– Из песни слов не выкинешь. Какой уж есть. Но будь у меня много денег, я бы точно уехал.

– Куда, интересно?

– На Гаити.

– Куда?!

– Марки, помнишь, на Левом берегу в магазине покупали? С пиратами…

– Ну.

– Я их аккуратно в рамочку вставил и над кроватью повесил. Теперь каждый день любуюсь. Марки с острова Гаити. Вот туда бы я и махнул.

– К твоему сведению, на этом острове правит кровавый диктатор Дювалье.

– Откуда знаешь?

– В журнале недавно читала. Так вот. Он установил там свою диктатуру. Недовольных перестрелял… Кто слово против него скажет, тому в лоб. И еще. Там, на Гаити этом, существует такой религиозный культ, забыла, как называется, жрецы которого могут оживлять мертвых.