Перед полетом девушка с позволения Диткуса хорошенько привязала оружие к корзине, потому что дорожила им как последней памятью о подарившем его своей питомице Анзе. И вот меч снова с ней, вместе с кожаными ножнами и перевезью. Сочтя это добрым предзнаменованием, Элоиз вернула оружие на привычное место и зашагала по Степи, высматривая пару лопухов покрупнее, чтобы прикрыть обожженные солнцем плечи и грудь. Как все-таки надоело ходить полуголой!

Впрочем, жив Эль или нет, ее дорога теперь ведет прямо в Город. Та цель, ради которой они покинули Монастырь, теперь стала близка как никогда. Еще несколько дней, и в Степи начнут попадаться рощицы, потом перелески... А затем и сады. Там можно будет если не купить, то хотя бы украсть себе новую одежду. А потом выполнить задуманное и вернуться в Монастырь. Навсегда. Потому что именно теперь Элоиз со всей отчетливостью поняла, как далека и от пауков, и от людей.

Только друзья, которые и сами не вполне люди, и паучата, которым предстоит стать не совсем пауками, могли понять и разделить ее боль. Боль о потерянном друге Анзе. Боль о потерянной половине себя. Боль за этот изуродованный мир.

4

Смертоносец, летевший вместе с Пси-Раа, выпустил из лап своего подопечного, как только их шар закружило в вихре. Инстинкт никогда не превалирует у восьмилапых над чувством долга, но сейчас пауку потребовалась максимальная устойчивость, чтобы сосредоточиться на управлении воздухоплавательным аппаратом. Будучи не слишком опытным летчиком, он полагал, что от его усилий что-то еще зависит. Но ураган уже полностью взял ситуацию под свой контроль и не обращая внимания на то, становился этот крохотный шарик чуть легче или тяжелее, играл в свою, одному ему ведомую игру.

Предоставленный самому себе Пси-Раа как мог вцепился в корзину и пытался решить: прыгать вниз, навстречу неминуемой смерти, прямо сейчас, или подождать какого-либо развития ситуации. Все решилось, когад на расстоянии броска копья прямо из тучи вдруг вылетел другой шар, в корзине которого барахтались смертоносец и Пси-Соо. Они буквально пикировали вниз и Пси-Раа, повинуясь скорее безотчетномуимпульсу, чем обдуманному решению, прыгнул следом. Смертоносец в спину успел ударить импульсом невыразимой злобы, а потом отались только Пси-Раа и ураган.

Падающий не видел земли и не мог даже приблизительно угадать высоту, лишь сердце судорожно сжалось где-то в районе копчика. Сильнейший боковой веетер сносил его куда-то в сторону, одновременно то закручивая, то кувыркая. Пси-Раа успел и пожалеть о своем прыжке, и смириться с ним, как с лучшей из возможных смертей, прежде чем понял, что, видимо, летит вовсе не вниз, раз прошло уже столько времени, а в Степи еще не появилось ямки с наполнителем из мяса и костей.

И лишь только эта мысль промелькнула у него в голове, как вихрящиеся облака расступились и под ним показалась земля, к которой он, оказывается, несся по снижающей спирали. Когда трава оказалась рядом, Пси-Раа даже попробовал побежать по ней, чтобы остаться на ногах, но такого нахальства ураган не стерпел и резко подбросил своего пленника. Земдля ушла у Пси-Раа из под ног и бедняга заболтал ногами в воздухе, закрыв от ужаса глаза.

Дальше степняк потерял всякую ориентацию и не мог сказать где и каким именно боком к земле он находится. Страстное желание наконец определиться заставило его пересилить страх и все-таки открыть глаза, но только для того, чтобы снова зажмуриться: земля теперь мелькала на расстоянии вытянутой руки. Степняк инстинктивно прикрыл лицо и тут же врезался в поверхность родной планеты, но отчего-то уже затылком. Удивляясь, что остался в сознании, Пси-Раа закувыркался по удивительно жесткой земле, изо всех сил пытаясь остановиться, еще несколько раз подлетел в воздух, и наконец распластался, прижимаясь разбитым в кровь лицом к траве. Над ним продолжал гудеть ураган, посыпая свою бывшую игрушку вырванной с корнем растительностью, а потом снова сдувая набросанное, но воин твердо знал, что полет его окончен. Уснул он, или все же потерял наконец сознание, осталось для него тайной.

Разбудила Пси-Раа тишина. Он перевернулся на спину, едва не закричав от боли в каждой мышце, и некоторое время просто лежал, глядя ввысь, где он так недавно побывал и удивительным образом спасся. Потом проснулась жажда и заставила сперва перевернуться обратно на живот, а затем встать на колени и оглядеться в поисках чего-либо, годящегося для выкапывания "колодца". Степь выглядела непривычно гладкой, вся трава была будто приглажена гигантским утюгом, но на самой границе видимости что-то отчетливо чернело. Заинтересовавшись этим единственным, попавшим в поле зрения предметом, Пси-Раа с кряхтением поднялся и поковылял в том направлении, попутно удивившись, что суставы, кажется, в порядке.

Несколько долгих часов под палящим солнцем шагал Пси-Раа, пока предмет не вырос достаточно, чтобы стать похожим на корзину, оторванную от воздушного шара. Возле корзины было что-то еще, и степняк с опаской приостановился. Чудесным образом вырвавшись из плена смертоносцев, он совсем не хотел вернуться туда так же быстро. В то же время щемящее чувство одиночества не оставляло никакого другого пути, как искать брата, последнего из их большой семьи, прежде постоянно окружавшей Пси-Раа. Воин машинально огляделся в поисках оружия и увидел лежащее в траве копье. Эта находка удивила его куда больше, чем благополучное приземление, уж очень она оказалась кстати.

Пси-Раа чуть ли не прыжком оказался возле оружия и тут же принялся копать. Лезвие, выточенное из клешни скорпиона стариками, специально делалось широким и плоским, именно для копания таких ям. Не прошло и получаса, как степняк уже хлебал мутную воду, лежа на животе перед "колодцем". Напившись, воин поднялся, сделал несколько пробных выпадов копьем, сопровождая их стонами и даже страшным ругательством "Каракурт", после чего уже гораздо бодрее зашагал к корзине.

Когда он приблизился достаточно, чтобы рассмотреть, что именно проиходит возле обломка воздушного шара, то тут же припал к земле: возле корзины лежал смертоносец, поджав под себя лапы. Несколько в стороне свернулся калачиком человек, в котором Пси-Раа, несмотря на неудобность такой позы для разглядывания, тут же узнал своего брата. Пси-Соо била крупная дрожь, на основании чего Пси-Раа сделал вывод, что восьмилапый держит его сознание под постоянным напряжением.