– Спасибо, Боб, – спокойно ответила Ли Хан, наблюдая за дисплеем. Она надеялась, что авангард неприятеля отойдет. Ее хитроумный замысел заключался в том, чтобы уничтожить авианосцы Тревейна и подойти к его тяжелым кораблям, не подвергаясь обстрелу дальнобойными ракетами. Она не собиралась подставлять Магду ударам неприятельского авангарда в ближнем бою. Hо все получилось не совсем так, как она задумала. Решимость командующего авангардом противника грозила превратить дуэль на солидном расстоянии чуть ли не в рукопашную схватку. С точки зрения Ли Хан, наибольший вред он мог причинить, ворвавшись со своими кораблями в строй авианосцев и уничтожив их ангары вместе с истребителями. Что ж, такого поворота событий нельзя было исключать с самого начала! Именно поэтому Магда и была назначена командовать эскадрой авианосцев. Ведь желающих сразиться с ней в ближнем бою ожидала настоящая мясорубка, и Ли Хан очень надеялась, что ее ножи не сломаются.

– Приказ адмиралу Кондору! – внезапно произнесла она. – Немедленно катапультировать резервные истребители.

Конвойные авианосцы и несамоходные космические ангары, спрятанные среди астероидов, были последним резервом республиканцев и предназначались для того, чтобы захлопнуть ловушку с тыла. Но авангард Тревейна стремительно приближается к Магде, и той придется использовать большинство истребителей, чтобы отбиваться от линейных крейсеров противника! Кондору пора нанести отвлекающий удар!

– Есть!

– Входим в радиус действия стратегических ракет, – спокойно сказал Цинг Чанг. – Капитан Морено определил цели.

– Огонь!

– Есть! Открыть огонь!

«Арарат» вздрогнул вместе с остальными кораблями девятой боевой группы, одновременно выпустившими ракеты с внешней подвески.

Подавляющее большинство стратегических ракет, направленных на «Нельсон», было сбито прекрасно скоординированной системой противоракетной обороны первой боевой группы. Однако статистика показывает, что отдельные ракеты всегда достигают цели, а мятежники дали по кораблям Тревейна массированный залп. Водоворот ядерного пламени окутал разрушающиеся щиты «Нельсона», мощная броня которого почти буквально закипела под ударом колоссальной волны энергии.

Щиты «Нельсона» разрушились, а корабли мятежников давали все новые и новые залпы, пытаясь уничтожить супермонитор, лишившийся одного из своих основных оборонительных средств. Как и прежде, большинство этих ракет было сбито, однако нескольким десяткам удалось проникнуть сквозь мельчайшие отверстия в сетке лазерных лучей противоракетной обороны. Они взорвались, наткнувшись на силовое поле корабля, превратились в огненные шары, нанося страшные разрушения в гигантском корпусе супермонитора. В броне появились раскаленные докрасна пробоины, шпангоуты лопались, вооружение уничтожалось, гибли люди… Одна из пробоин, подчиняясь причудливой теории невероятных совпадений, достигла окруженного мощной броней отсека с флагманским мостиком «Нельсона».

– Много прямых попаданий по цели номер один! – радостно доложил начальник штаба Цинг Чанг. – Щиты супермонитора разрушены. Он теряет кислород!

– Вряд ли у него много внутренних повреждений, – негромко проговорил Томанага. – Но курочка по зернышку клюет.

Удар, взрывная волна и душераздирающий скрежет лопающегося и рвущегося металла! В одно мгновение погибли почти все находившиеся на флагманском мостике «Нельсона». Спаслись лишь те, кто находился в креслах с противоударными зажимами. Тревейн в этот момент стоял возле боевого дисплея. Сметавшая все на своем пути взрывная волна сбила его с ног, швырнула на опору адмиральского кресла и сломала позвоночник. Стальной осколок пропорол его скафандр, который начал сдуваться. И все же Тревейну невероятно повезло хотя бы потому, что его не убило мгновенно.

Вторая ракета из этого же залпа проникла к самому корпусу «Нельсона», где и взорвалась. Это было не прямое попадание, но пространство вокруг места взрыва наполнилось смертоносной радиацией. Пробитая броня уже не могла спасти выживших на мостике от гибели, но адмиральское кресло, за которым лежал Тревейен, послужило щитом, и доза полученной им радиации не убила его мгновенно.

Генджи Йошинака захрипел, когда его скафандр внезапно наполнился воздухом. Взрывная волна бросила его о стенку электромобиля, но он почти сразу пришел в себя, выпрямился и ударил кулаком по кнопке аварийной остановки. Искореженные дверцы заклинило, но он достал лазерный пистолет, разрезал их и стал пробираться обратно на мостик, с которого только что вышел. Там его глазам предстала страшная картина.

Среди почерневшего, искореженного металла валялись трупы. Едкий дым несло к зиявшим в корпусе пробоинам, из которых в космическое пространство с жутким свистом вылетал кислород. Разорванные кабели извивались в его потоках, как щупальца осьминогов, шипя, треща и выбрасывая снопы искр.

Йошинака действовал механически. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, он схватил ближайший аварийный набор и бросился к изувеченному телу возле адмиральского кресла. Латая со скоростью автомата частично сдувшийся скафандр Тревейна, Йошинака спокойно говорил в микрофон боевой связи, укрепленный в его шлеме:

– Доктора Юаня на адмиральский мостик! Аварийную команду на адмиральский мостик! Двигайтесь по запасному коридору! Капитан Муджаби! Свяжитесь с адмиралом Десай! Передайте ей, пусть принимает командование флотом на себя! Подробности позднее!

Потом ему оставалось только ждать, стоя на коленях возле бессознательного тела в скафандре с нашивками адмирала флота. Прибывший доктор Юань так и нашел его пытающимся разглядеть лицо Тревейна сквозь залитое кровью прозрачное забрало адмиральского шлема.