Повсюду кричали и вопили. Гремели выстрелы. Люди били десантников кулаками, пинали ногами. Экипажи космических кораблей разбежались. Вооружены были только офицеры и старшины, но на каждого из них приходилось по несколько сотен разъяренных обитателей Новой Родины. Положение их было тем более отчаянным, что они, не посвященные в намерения Вальдека и шокированные зрелищем расстрела, тщетно пытались осознать происходящее, защищаясь своим оружием.

Федор подбежал к закованным в наручники пленникам.

– Ты цела? – крикнул он Магде, с трудом встававшей на ноги. Та бросила на него пылающий взгляд, потом резко кивнула и подняла скованными руками бластер, валявшийся рядом с мертвым десантником. Затем ее звонкий голос перекрыл рев толпы:

– Корабли! – закричала она. – Надо захватить корабли!

Люди услышали призыв, схватили оружие своих поверженных врагов и устремились за Магдой. Разрозненные, нестройные выкрики слились в одно-единственное слово, гремевшее над хаосом звуков.

– Корабли! – кричала толпа, устремившись неукротимой волной за мятежным капитаном ВКФ и крестьянином, желавшими лишь справедливости.

Оскар Дитер устало протер глаза и нащупал дистанционный пульт управления музыкальным центром. Кабинет наполнили звуки новоцюрихского вальса, но нежная музыка не сочеталась с невеселой информацией на мониторе компьютера. Дитер вздохнул, откинулся в кресле и потер переносицу, пытаясь хотя бы немного привести в порядок мысли, но это оказалось нелегко. Катастрофы следовали с завидной регулярностью который месяц кряду, и Дитера мучили ночные кошмары, в которых неиссякаемый поток курьерских ракет нес к Солнцу вести о новых потрясениях.

На Звездных Окраинах творилось что-то невообразимое, да и на Земле дела шли немногим лучше. Все Законодательное собрание, кроме Дитера, было шокировано известием о самоубийстве Тальяферро, чьи земляки с Голвея объясняли этот шаг тоской по уничтоженному Джеймсонскому архипелагу. Это действительно была ужасная трагедия, но Дитер понимал истинные причины поступка Саймона, который наложил на себя руки, прозрев и поняв, куда завела затеянная им игра. Ему было почти жалко Тальяферро, но, стоило подумать о том, сколько еще ни в чем не повинных людей погибнет, прежде чем этому безумию наступит конец, жалость мгновенно испарялась.

Смерть Тальяферро лишь усугубила и без того незавидное положение Земной Федерации. Более тридцати лет этот человек руководил депутатским блоком Индустриальных Миров, и теперь гениально сконструированная им политическая машина билась в агонии, угрожая увлечь за собой в небытие всю Федерацию. Оставшиеся в живых соратники Тальяферро мучились чувством вины, в котором не желали себе признаваться, и страхом перед последствиями своих опрометчивых действий. Борьба за освободившийся пост была беспрецедентно беспощадной, но победителю предстояло унаследовать лишь груду обломков некогда отлаженного механизма.

Еще совсем немного, и нарастающий вал общественного негодования должен был обрушиться на головы недобросовестных политиков. В Палате Миров уже слышен был грохот приближавшейся бури. Еще парочка катастроф, и депутаты не усидят в своих креслах, и тогда!…

Прозвучал негромкий сигнал канала связи, Дитер механически нажал на кнопку и удивленно нахмурился, увидев на экране холеную физиономию Оливера Фукса, ответственного секретаря президента Земной Федерации.

– Доброе утро, господин Дитер, – вежливо сказал Фукс. – Вы не смогли бы встретиться сегодня вечером с президентом? Скажем, в шесть вечера.

– Разумеется, господин Фукс… – медленно ответил Дитер, в голове у которого с быстротой молнии замелькали мысли. – Осмелюсь поинтересоваться, зачем я понадобился господину президенту?

– Прошу прощения, но он желает объяснить вам это лично, – с нагловато-любезной ухмылочкой ответил Фукс.

– Понятно… – еще медленнее проговорил Дитер. – Очень хорошо, господин Фукс. С радостью услышу это от самого господина президента.

– Благодарю вас, господин Дитер! Тогда я передам ему, что вы приедете, – сказал Фукс, и экран потух.

Дитер очень долго сидел, глядя в одну точку. Лицо казалось абсолютно неподвижным, но мозг лихорадочно работал.

Когда без четверти шесть Дитер прибыл в Андерсон-Хаус, где находилась резиденция президента, Фукс уже поджидал его в холле. Он с ловкостью опытного дворецкого провел Дитера к лифту и, не закрывая рта, трещал о сущих пустяках, пока они мчались наверх. Впрочем, Дитер заметил, что секретарь президента необычно пристально его разглядывает. Что это за взгляд – любопытный, а может, оценивающий? Как бы то ни было, поездка в лифте лишь усугубила беспокойство Дитера.