– Совсем забыла! – нахмурившись, воскликнула Ли Хан и стала копаться в своей прежде почти безупречной памяти. – Келлерман должен был еще раз попытаться пробиться в Пограничные Миры с «черного хода».

Заброшенные узлы пространства в тех краях мало подходили для широкомасштабных операций. Ни Ли Хан, ни остальные не ожидали, что разведывательные роботы найдут там что-нибудь интересное. Впрочем, мелких стычек там должно было случиться достаточно, чтобы удовлетворить любителей сенсаций, а корабли республиканского ВКФ в настоящее время и так были разбросаны по всем Звездным Окраинам. Пока ситуация в прифронтовых звездных системах продолжала стабилизироваться, а новые кораблестроительные заводы выпускали первую продукцию, Пограничным Мирам присвоили статус зоны второстепенной важности.

– Думаю, все будет в порядке, Магда, – наконец сказала Ли Хан. – Антон Келлерман сейчас скандалит на ремонтной базе, где чинят «Единорог». Он никуда не полетит без своего любимого флагманского корабля, а тот будут ремонтировать еще по меньшей мере сорок часов. Так что вы оба успеете со мной поужинать.

– С божьей помощью нам и еще кое на что хватит времени, – пробормотал Кондор, открывая перед Ли Хан дверцу люка. Он так плотоядно сверкнул глазами, что Магда не выдержала и залилась краской. – Но мы обязательно поужинаем с вами, господин адмирал! Не правда ли, господин адмирал? – добавил он, обращаясь по очереди к обеим женщинам.

– Если только я не посажу тебя на губу за непочтительное отношение к старшим по званию! – прорычала Магда и отдала честь Ли Хан. – Пока! До вечера.

Аэромобиль взревел двигателями и взмыл в небо.

– Ну что ж, Цинг Чанг! Надо прощаться.

– Так точно! – Коренастый капитан смотрел на Ли Хан, стоя с фуражкой под мышкой перед ее письменным столом. Ли Хан пристально изучала его лицо, но оно, как всегда, было непроницаемым. Они нравились друг другу и уважали друг друга, но у Чанга был какой-то внутренний стержень, суть которого Ли Хан так и не разгадала.

«Ну и пусть! – внезапно подумала она, преисполнившись дружеских чувств. – В конце концов, важно не то, что он действительно собой представляет, а то, что ни одна женщина-офицер не могла бы пожелать себе более преданного подчиненного… И вовсе не подчиненного, а помощника или даже коллегу!»

– Цинг Чанг, я не буду смущать вас словами о том, как мне будет вас не хватать, – не торопясь сказала она. – Но все-таки скажу, что «Кугуару» нельзя пожелать лучшего капитана. И, – тут она посмотрела Цинг Чангу прямо в глаза, – ни у кого никогда не было такого замечательного начальника штаба, как у меня!

– Благодарю вас! – ответил Цинг Чанг. – Служить с вами было для меня честью, адмирал. Я… – Внезапно он замолчал и только пожал плечами.

Ли Хан кивнула, удивленная не столько тем, что он внезапно замолчал, сколько тем, что он вообще заговорил.

«В этом он весь! – подумала она. – В этом он весь!»

– Ну вот, капитан! – Она протянула ему руку, чтобы по традиции пожелать удачи. – Всего хорошего и доброй охоты, Цинг Чанг!

– Благодарю вас! – хрипло ответил он, сжав ее руку в своей.

Ли Хан ответила на его рукопожатие и отступила в сторону, пропуская направлявшегося к двери Цинг Чанга. Однако у самых дверей кабинета он остановился, аккуратно надел фуражку, повернулся и отдал ей честь с таким блеском, словно был на выпускной церемонии в Академии.

Ли Хан очень удивилась. Устав ВКФ разрешал надевать головной убор только на борту корабля, а к пустой голове, как известно, руку не прикладывают. И все же, хотя на ней и не было головного убора, она так же браво отдала честь Цинг Чангу, который сделал поворот кругом и исчез за дверьми.

«Прощай, Цинг Чанг, – нежно подумала она. – Ты не предал меня во время мятежа. Ты сражался рядом со мной при Симмароне. Ты спас мне жизнь. Что мне еще надо знать о тебе… друг мой?!»

– Ну что ж, господин адмирал! – Роберт Томанага, нисколечко не хромая, пересек кабинет Ли Хан на своей механической ноге. – Ваш новый штаб производит вполне приличное впечатление.

– Не такой уж он и новый. Ведь из прежнего состава у меня есть вы и Дэвид. Весьма неплохо, принимая во внимание, какие мы несем потери.

– Вы правы, – согласился Томанага, хотя по его тону и было понятно, что он не одобряет прозвучавший в голосе Ли Хан упрек самой себе в том, что она, в отличие от других, осталась в живых.

Ли Хан недоуменно нахмурилась. По голосу и лицу Боба Томанаги сразу было понятно, что именно он думает. Ужасно непривычно, когда у тебя такой предсказуемый начальник штаба! В данный момент он думал то же, что и все остальные, когда Ли Хан заводила речь о сражении при Симмароне. Судя по всему, никто не считал, что на «Черной Стреле» могло бы погибнуть меньше людей, будь она более способным командиром.