— Нет…

Она закрыла глаза, потому что веки защипало от подступивших слез. Кто знает, со сколькими женщинами Финн делил это наслаждение, а она никогда…

— Нет? Ну конечно, как же я забыл — горячий огонь и городская жизнь не сочетаются. Я прав?

Он сказал это таким резким тоном, что Мэгги почувствовала боль, словно от удара.

— Мне неоткуда было это узнать, — пересилив себя, призналась она. — Потому что я… я ни разу… у меня не было… — Мэгги умолкла. Она больше не желала тратить время на бесполезный и тяжелый разговор и не хотела думать о других женщинах, которые наверняка были у Финна. Единственное, чего ей хотелось, все, чего ей хотелось… Мэгги тряхнула головой, пытаясь успокоиться. Что с ней происходит? Стоит только приблизиться к Финну, как ей кажется, будто их отношения и есть самое главное в жизни.

— Что ты хотела сказать, Мэгги? — настойчиво спрашивал Финн, обхватив ее лицо ладоням и глядя ей в глаза. — Что у тебя больше никого не было? Неужели ты думаешь, я поверю, что такая женщина, как ты, умная, красивая, сексуальная — а это известно нам обоим, — ведет монашескую жизнь?

Мэгги даже растерялась — до того ей было приятно слышать, какой он ее считает, и видеть ясное подтверждение этого в его горящих глазах.

— Я хотела сосредоточиться на карьере, — сказала она, — и у меня не оставалось времени… на все остальное.

От его взгляда у нее так сильно забилось сердце, что она застонала.

— Ах, Мэгги… Мэгги…

От этого страстного голоса, и оттого, что Финн запустил руки в ее волосы и наклонился, чтобы поцеловать в губы, у Мэгги вырвался еще один стон.

— Ты понимаешь, что с тобой мне лучше, чем с кем-либо еще, понимаешь ли ты это? — донесся до нее горячечный шепот Финна, когда он наконец оторвался от ее губ.

Она ощутила на своем лице его дыхание, когда он снова наклонил голову, и дрожь, пробежавшая по ее телу, эхом отдалась в нем.

Не в силах оторваться друг от друга, они шли к гостиной, и их путь сопровождался страстными поцелуями и порывистыми вздохами. Увидев отблески пламени на теле Финна, пока он торопливо стаскивал с дивана толстое одеяло и расстилал его перед камином, Мэгги ощутила такой нестерпимый приступ желания, что из ее горла вырвался сдавленный крик.

— Что случилось?

Он бросил одеяло и повернулся к ней с таким встревоженным лицом, что Мэгги покраснела, застеснявшись своей несдержанности. Но Финн, похоже, обо всем догадался, потому что тревога в его глазах исчезла, и под его затуманенным страстью взглядом Мэгги почувствовала, как горит в пламени, которое не имеет никакого отношения к камину.

— Финн… — Мэгги была потрясена охватившим ее желанием. До встречи с Финном красивые туфли вызывали у нее гораздо более сильное вожделение, чем какой-то мужчина, но теперь…

— Иди сюда, — позвал он, и Мэгги послушно пошла к нему.

— Городская дама и деревенский мужик, — шептал Финн, лаская ее, и у Мэгги замирало сердце, и она вздрагивала, и тянулась за его руками, и была переполнена восторгом и ожиданием. — Мы с тобой словно на разных полюсах, но еще ни с кем я так не хотел быть вместе, как с тобой.

Закрыв глаза, Мэгги потрясенно слушала его подрагивающий от страсти голос. Когда она наконец обрела дар речи, то смогла лишь пробормотать:

— Ну вот, мы теперь вместе.

— Но я хочу большего, — заявил Финн, лаская ее восхитительные соски, набухшие под его пальцами. — Я хочу тебя всю, хочу слиться с тобой, тело к телу и губы к губам, вот что я хочу, Мэгги.

Дыхание Финна вдруг участилось, и он впился губами в ее шею, а потом стал страстно целовать ее: сперва в плечо, затем в чувствительное местечко на сгибе локтя. Он поднес ее пальцы к губам и, целуя и покусывая их, довел Мэгги до полуобморочного состояния, когда она уже ничего не соображала, кроме того, что нестерпимо хочет его.

Опустившись на колени, Финн стал целовать ее живот и бедра, и Мэгги, со стоном повторяя его имя, вцепилась в его руки, пытаясь прижаться к нему еще крепче. Сквозь туман, застилавший глаза, она увидела длинные красные полоски, оставленные ее ногтями.

Он погладил ее ноги и мягко заставил ее опуститься на пол. Его лицо нависло над лицом Мэгги.

— Сколько еще ты будешь меня мучить?

Эти слова, произнесенные низким, страстным голосом, произвели не меньшее действие на Мэгги, чем поцелуи. В ней как будто вспыхнули тысячи, нет, миллионы искр, которые, слившись в один всепоглощающий язык пламени, готовы были спалить ее дотла.

Финн сжал ее бедра, она вздрогнула и застонала. Он взял ее ступни и осыпал их страстными поцелуями…

Их любовь была жесткой и отчаянной. Тело Мэгги мгновенно откликалось на каждое движение Финна; страсть, вызванная им, руководила ею и требовала удовлетворения.

Когда она выгнулась в экстазе, ее тело блестело от пота, блики огня играли на влажной коже. Финн с упоением глядел на нее, купающуюся в наслаждении. А потом пришла его очередь, и его последний выкрик потонул в прерывистом дыхании обоих любовников.