Словно прочитав его мысли и разгадав все желания, она ласкала и играла с его языком, покусывала губы, а затем, склонив свое лицо, углубила поцелуй. Так она обучала его, поглощая, постепенно соблазняя. И он позволил ей сделать это. Он бы умолял ее продолжать, если бы в этом была необходимость.

Он провел рукой по ее телу, ощущая бархат ее кожи, проследил линию ее позвоночника, затем охватил округлость ягодиц. Она застонала, и он скользнул пальцами между ее ног, продвигаясь все дальше, и отодвинул её трусики, приближаясь к влажному жару.

– Меня сводит с ума от ощущения, твоих рук, скользящих по моему телу, - задохнулась она, когда его палец легко коснулся её соска. Он обвел твердый, упругий бутон кончиком пальца.

– Так потрясающе.

Она так много сказала ему прежде, и он до сих пор наслаждался её словами. Благодаря им, каждое нервное окончание в его теле танцевало и требовало доставить ей удовольствие. Он лизнул ее шею и потерся о ее тело, упираясь своей эрекцией в пульсирующий центр ее желания. Их прерывистое дыхание смешалось, его напряженное, ее хриплое. Которые ясно давали понять, что они оба нуждаются в большем.

– Я хочу, чтобы ты была обнажена, - прорычал он.

– Да, да.

В нетерпении от желания увидеть её, он разорвал её футболку на две части. Она не вздрогнула и не отпрянула от его действий; вместо этого она выгнула спину, предлагая ему себя. Безмолвно говоря ему, делать с ней, всё, что он пожелает. Её груди освободились, открывая его взору два розовых соска, два жаждущих камушка. В лунном свете её немного округлый живот мерцал, как свежие сливки, а маленькое, серебряное украшение поблескивало в пупке. Он замер и дотронулся пальцем до камня.

– Что это?
– спросил он.

Она облизнула губы.
– Кольцо в пупке.

Он никогда не слышал о такой вещи, но воздал хвалу Богам за ее изобретение. Повышенная возбудимость от вида драгоценности во впадине ее животика почти сбила его с ног. Его мышцы напряглись, он склонил голову и лизнул маленький бутон. Ее дыхание перехватило, а по телу пробежала дрожь. Его тело содрогнулось в ответ.

– Мне не следовало этого делать, - сказала она, сжимая его плечи, подстегивая его своими острыми коготками.
– Я не достаточно стройна для этого.

– Ты самое прекрасное создание, которое мне когда-либо удавалось созерцать.

Ее взор из под тяжелых, опущенных век встретился с его. Она открыла рот, собираясь возразить, затем провела рукой по его скуле и притянула его губы к своим. Он наклонил ее подбородок, требуя больше, погружаясь в нее. Продолжая кончиками пальцев ласкать украшение, он проложил дорожку поцелуев вдоль ее плеча и шеи, затем двинулся к ее груди. Закусив губу, издавая стоны, она выгнулась навстречу ему, позволяя ему сосать ее соски глубоко, жадно. Он хотел вкусить всю ее одновременно: животик, соски, ее сердцевину.

– Дарий?
– сказала она хриплым, одурманенным от возбуждения голосом.

– Хм?
– Хотя его тело настаивало закончить то, что они начали, он продолжал наслаждаться ею. Продолжал упиваться ею.

– Я хочу ласкать все твое тело руками.

Он замер, пристально вглядываясь в нее, и подумал, что должно быть ослышался. Ни одна женщина никогда прежде не говорила ему подобного. Быть может, он покидал их слишком быстро. Или возможно они были равнодушны к нему, как и он к ним.
– Скажи, что ты хочешь сделать со мной, - у него перехватило дух, в голосе появились хриплые нотки.

– Я хочу подарить тебе наслаждение, - бирюза ее глаз пылала словно огонь.
– Так много наслаждения.

– Как?

– Осыпать твое тело поцелуями так, как ты дарил мне подобное наслаждение. Прикасаться к тебе так, как ты касаешься меня.

– Где?
– Он не мог не спросить. Он нуждался в этих словах.

– Везде.

– Здесь?
– Он скользнул рукой за ее трусики, ощутил мягкость ее волосков, и погрузил два пальца в шелковистую влажность.

– Боже, да!
– закричала она. Ее веки сомкнулись, и она подалась бедрами навстречу его пальцам. С ее губ сорвался стон:

– Эти ощущения..., заставляют меня..., О Боже.

– Ты хочешь прикасаться ко мне, таким же образом, Грейс? Между моими ногами?

– Да. О, да, - из груди Грейс вырвался рваный вздох, и она опустила руки под его рубашку, смело провела по черным татуировкам на его груди. Кончики его сосков уперлись в ее ладони, и мощная волна наслаждения прокатилась по ее телу.

Его пальцы растягивали ее, но, О Господи, какое удовольствие. Большой палец Дария нашел ее клитор и начал описывать на нем круговые движения.