– Значит, Стивен Мастерс?
– Прочистив горло, спросила она.

– Верно.

– Вы уже освоились в предоставленном вам общежитии?

– Осваиваюсь.

– Надеюсь, вам понравились соседи. Мы недавно открыли новое общежитие, но по просьбе ваших родителей, определили вас к брату. Ваши родители очень влиятельные люди!
– Она со значением поглядела на Карпатова и тут же снова углубилась в изучение выведенных данных.

– В определённых кругах - несомненно.

– Вы родились четырнадцатого июля две тысячи семьсот седьмого года?

– Да.
– Коротко ответил Степан. В качестве своего нового дня рождения он выбрал дату собственной гибели. Это показалась ему чертовски символичным.

– До усыновления вы обучались в...

– Послушайте, - перебил Карпатов, - неужели все пункты из вашего списка требуют моего устного подтверждения?

– Ну, можно это опустить, - вынуждена была согласиться директриса, которая просто тянула время, чтобы разобраться в посетителе.

Изотова всегда считала себя отличным педагогом и привыкла сходу определять своих учеников к тому или иному типу. Сидящий в данный момент перед ней мальчишка в стандартную классификацию не вписывался. Такие уникумы встречались нечасто и требовали особого подхода (в том плане, чтобы не доставляли лишних проблем и не ухудшали общие показатели).

– Тогда вот, - она протянула свежеотпечатанный лист, - вы будете заниматься с группой 3-41-ОМ-КА. Здесь ваше расписание, список учебных программ и адрес ателье, где вы можете купить нашу форму.

– Купить форму?
– Удивился Степан. В его понимании, форма была тем, что выдаётся в обязательном порядке и бесплатно.

– Ну да. Советую с этим не тянуть, у них с трёх перерыв. Вот, в общем, и всё. Завтра можете приступать к занятиям. Да, и вот это...
– Изотова достала из ящика стола ещё один лист.
– Здесь говориться, что вы ознакомлены с правилами нашего учебного заведения и полностью с ними согласны. Распишитесь.

– Извините, но ни с чем подобным я ознакомлен не был, - покосившись на протянутые лист и ручку, сообщил Степан.

– Очень плохо, молодой человек, что вы так безответственно относитесь к нашим порядкам. Вам нужно обязательно с ними ознакомиться, а пока - распишитесь!

– Не сейчас, - отказался Карпатов, в некоторых вопросах остающийся непреклонным. Он ненавидел все эти бюрократические штучки и всегда с подозрением относился к документам, которые суют ему на подпись, ведь при случае их можно использовать против него.
– Если у вас всё, я пойду. А насчёт этого я загляну, как только изучу эти ваши правила.

И Степан-Хана удалился. Преподаватели были для него обычными гражданскими. Среди них он не признавал начальников и не имел подчинённых, поэтому общался с ними одинаково нейтрально, то есть, не выказывал никакого почтения, не видя в них превосходства, но и не переходил на откровенную грубость.

Оставшись в одиночестве, Изотова поразмышляла и решила отнести его к хулиганью. А конкретнее, к тому его виду, кто считает себя умнее других и не признаёт авторитетов.

Вторая Общеобразовательная Школа имени Людина М.В. представляла собой внушительный комплекс строений, оформленный в стиле раннего космического барокко, отличающегося обилием барельефов и множеством других декоративных украшений на космические темы. Кроме просторной спортивной площадки, к школе относился большой сад с мощёными дорожками, скамейками и беседками. По идее, всё это должно было производить впечатление некоей аристократичности. Возможно, раньше так и было - до того, как школа заработала. Теперь сами здания потускнели, кое-где появилось граффити, а так же менее замысловатые и более неприличные рисунки и надписи. Ну а сад... это был обычный сад в котором регулярно собирается молодёжь со всеми вытекающими - пустыми банками из под разнообразных напитков, горами окурков и всё теми же вездесущими неприличными надписями, выцарапанными на деревянных поверхностях.

В общем, именно это и ожидал увидеть Карпатов, учившийся раньше в подобных условиях. Пока он бродил по пустым школьным коридорам - было время занятий - в поисках библиотеки, ему даже вспомнилось собственное детство. Правда очень смутно и не надолго. Оно было слишком обычным, самое интересное началось после того, как он решил пойти в войска.

Орбита планеты Камь

Космическая станция 'Комарово'

Станции класса 'валенок' считались чем-то вроде космических городов. Это были исполинские сооружения валенковидной формы. Сначала планировалось назвать их Г-станциями, но это могло породить множество шуток относительно их качества. Когда кто-то предложил валенок, остальные не поняли:

– Что ещё за валенок? Почему валенок?

– В древности обувь такая была, типа тёплого сапога из свалянной овечьей шерсти.

– Так может нам сразу её сапогом обозвать и дело с концом?

– По-моему, жить в сапоге ничуть не приятней чем на Г-станции. А валенок... ведь не многие в наше время знают значение этого слова. А на слух, очень даже приятное словцо.

– А те, кто знают?

– Посмеются. Всё-таки это наше прошлое, можно сказать культурное наследие.