– И, наверное, не только мне одной.
– Усмехнулась Катька, несильно двинув Алексея удерживаемым локтем. Тот намёк понял и моментально отцепился.
– Что, она и тебе пригрозила чем-то, что ты так волнуешься?

Лёшка мог бы сказать, что волнуется не столько за себя, сколько за непутёвую гонщицу, и это было бы правдой. Однако, проблема в том, что в такую правду Катька бы в жизни не поверила.

– Возможно, - со вздохом согласился он.
– Но мне, по крайней мере, не грозят общественные работы под надзором милиции!

Катька недоверчиво посмотрела на него.

– Что?!

– У Изотовай вполне хватит причин, чтобы это организовать.
– Объяснил Лёшка.
– Ты ведь сама ей эти причины регулярно поставляешь!

– Сдать ученицу ментам? По-моему, даже для нашей швабры это слишком!

– Ты просто плохо нашу швабру знаешь, такое уже случалось. Она считает, что работа на пользу города хорошо влияет на дисциплину.

Катька с ужасом представила, как её замечают знакомые по гонкам, когда она оттирает от какого-нибудь памятника птичий помёт.

– Ладно, может, и загляну к ней.
– Неохотно согласилась она.

– Не 'может', а загляни!
– Твёрдо сказал Алексей и удалился.

Его, как и многих ребят в этом возрасте, терзали противоречивые чувства. С одной стороны, Катька была отталкивающей личностью со стервозным характером, а с другой... было в ней что-то, что заставляло проявлять к её персоне заботу и внимание. Не явно, разумеется, а очень осторожно, прикрываясь издёвками и шуточками. Алексею всегда казалось, что Катькино чересчур вызывающее поведение было каким-то... наигранным. Он не мог объяснить свои ощущения словами, просто чувствовал, что видит в Катьке только то, что она считает нужным показать миру. Чувствовал, что есть в ней что-то ещё. В детдоме он повидал много всякого, в том числе и детей, переживших какие-то потери или потрясения. Было у таких детей некоторое сходство с Катькой. Он слишком мало знал про её прошлое и семейную жизнь, чтобы рассуждать о её истинной личности, но спрашивать об этом не собирался, потому как не надеялся получить прямой ответ, вместо прямого посыла.

Подкрепившись разогретой стряпнёй Тоськи, Катька потопала к себе в комнату. Перед завтрашними гонками она намеревалась полноценно отдохнуть.

Вскоре, после того как она с блаженством развалилась на постели, в дверь кто-то коротко, но требовательно постучал.

– Я не принимаю!
– Выкрикнула она.

Стук повторился.

– Кто там такой непонятливый?

Стук повторился снова.

– По башке себе постучи, дятел!
– Разозлилась Катька и запустила в дверь, стянутый с ноги, тапок.

В ответ на это замок тихонько щёлкнул, дверь приоткрылась, и в комнату просочился новичок. От такой наглости Катька тут же вскочила на ноги и уставилась на него, сощуренными от гнева глазами.

– Привет, - заговорил первым Степан.

– Ты что себе позволяешь, заморыш!
– Сквозь зубы процедила Катька, угрожающе надвигаясь на непрошенного гостя.

– Эй-эй, - успокаивающе произнёс Карпатов, отступив назад.
– Вообще-то я к тебе по делу.

– По какому ещё делу! Дамское бельишко стырить собрался?

– Какое ещё бельишко?
– Опешил Степан.

– Нижнее!
– Выкрикнула Катька, резко бросившись на него.

Степан ловко уклонился от растопыренных пальцев, метивших точно в его лохматую шевелюру, и отскочил от девчонки так далеко, как позволяли габариты помещения.

– Слушай, это всё, конечно, забавно, но может ты, наконец, настроишься на деловой лад?

– Забавно? Ты ко мне вломился!

– Когда ты ко мне вломилась - без стука, прошу заметить - я же на тебя не бросался и не обвинял в попытке кражи моих трусов!

– Да кому они нужны то!
– Хмыкнула Катька, заметно успокоившись. Происходящее в самом деле начало её забавлять. Всю неделю она собиралась как следует поддеть новичка, но они редко пересекались. Пару раз она даже пыталась проникнуть посреди ночи в его комнату, но, к своему удивлению, справиться с простеньким замком ей не удалось.
– Ну и что у тебя за дело?

– Это не совсем дело, а скорее просьба, - признался Степан.

– Даже так!
– Притворно изумилась Катька, оглядываясь в поисках чего-нибудь тяжёлого.

– Именно, - сухо подтвердил Степан, не обращая внимания на выразительные взгляды, бросаемые Катькой то на полуоткрытый шлем, то на увесистый каталог обуви.
– Мы хотели бы, чтобы ты провела нас завтра на гонки.

ТАКОЕ услышать Катька не ожидала и в немом изумлении уставилась на гостя.

– Кто 'мы'?
– Спросила она, наконец, после продолжительного молчания.

– Я, Лин и Вадик. Вадика ты наверно не знаешь, это мой одногруппник.

– Лин, ушастый засранец! Это он тебя заслал? С чего он взял, что я буду что-то для вас делать?