– Но почему ты тогда не рассказал об этом?

– Почему? Как только ее обнаружили, отец отправил меня в город, наверное, решил поберечь мою психику. А потом застрелился… это, знаешь ли, производит впечатление. Две недели я вообще ни с кем не разговаривал и начисто забыл об этом парне. И, только вернувшись сюда, вдруг вспомнил. И последнее. Виола очень любила рыться в чужих вещах, такая вот любопытная девушка. И нашла фотографию. Я на веранде вот этого дома. Дом виден очень хорошо. Спросила, что это за место. Фотография связана с очень неприятными воспоминаниями, не знаю, зачем я ее хранил… Я ответил, что отец сфотографировал меня на даче, местечко неподалеку от города. Город назвал, а поселок – нет.

– Оказавшись здесь, она узнала дом?

– Конечно. Вот и причина ее интереса. Он мог быть вполне невинным или с перспективой на легкий шантаж. С нее станется. Самоубийство моего отца, скорее всего, впечатление произвело. Запросто могла придумать историю не хуже твоей. Страсть предаваться фантазиям у вас черта семейная.

«Ну вот, еще одной загадки не стало», – подумала я, решив не обращать внимания на слова Алекса по поводу фантазий. Загадки не стало, а общая картина по-прежнему в тумане.

– Остается лишь один подозреваемый, – с обидой сказала я. – Племянник Татьяны. Но проблема в том, что его нет. Лебедев узнавал… и мой друг это подтвердил.

– Подозреваемый в чем? – хмыкнул Алекс. – В убийстве Виолы?

– В убийстве той девушки в амбаре, – отрезала я. – Виола могла догадываться… ведь с Татьяной она дружила. И стала опасной для него. Он разделался с ней, рассчитывая, что после истории с похищением ее убийство спишут на маньяка.

– Гениально. Но ты сама только что сказала: племянника нет.

– Но есть тип, который красил крышу. Время от времени он здесь появляется. Я его видела.

– Ну, если он тайно живет в доме, следы его присутствия там должны быть. Заглянем в дом и проверим.

– Как заглянем? Ты что предлагаешь: влезть в ее дом?

– Учитывая то, что произошло сегодня, это даже преступлением не назовешь. Невинная шалость.

– А если нас поймают?

– Скажу, что решил ограбить старушку, а тебя шантажом вынудил меня сопровождать. С какой стати нам попадаться? Если он прячется в доме, в чем я очень сомневаюсь, кричать «караул» не в его интересах.

– А как мы в дом проникнем?

– Через дверь. Это я беру на себя.

– Сейчас пойдем? – подумав, спросила я.

– Сейчас мы пойдем спать, а в дом отправимся утром. Свет включать нельзя, а в темноте много ли разглядишь? Дом на отшибе, и утром мы сможем хозяйничать там в свое удовольствие.

– Тогда спокойной ночи, хотя звучит как-то издевательски, – заметила я вслух.

– Я думал, мы теперь неразлучны.

– Не переживай, сдавать тебя я не собираюсь. К тому же, помогая тебе избавиться от трупа, я стала… как это называется? Подельницей?

– Ты можешь сказать, что я грозил тебе лютой смертью. Получишь послабление. Если отправишься к ним с самого утра, никто и не подумает обвинить тебя в соучастии.

– Знаешь что, умник, засунь свои советы в одно место… уверена, ты догадываешься в какое? – Он засмеялся, покачав головой. – Похоже, мы оба в дурацком положении. Ты не смог меня утопить, а я не могу тебя сдать.

– А причина та же?

– Во мне теплится надежда, что ты встанешь на путь исправления. Тюрьма еще никого не делала лучше.

– Благородно. Правда, я рассчитывал услышать другое.

– Зря. Облик прекрасного принца изрядно померк, а ты нынешний особо теплых чувств не вызываешь. Хотя я с самого начала знала: от тебя следует держаться подальше. Во сколько встречаемся?

– Расставаться смысла нет, – взглянув на часы, заявил он. – Моя спальня в твоем распоряжении, а я устроюсь в гостиной. Разбужу в семь утра.

В спальне обстановка оказалась спартанской. Крашенный белой краской потолок, все четыре стены обиты вагонкой. Кровать самая обычная, застелена клетчатым пледом. Спальня холостяка, не предназначенная для женских глаз: что он мне тут собирался показывать? Широкое окно, две тумбочки и три венских стула. Вместе с удивлением возникло еще одно чувство: удовлетворение. Не похоже, что красавицы здесь частые гости. Конечно, ничто не мешало Алексу встречаться с красавицами в городе. От Иры я знала, в городе у него есть квартира, но, по крайней мере, самолюбие мое не задето. Не знаю, как бы я отнеслась к увиденному, если б спальня выглядела местом для сексуальных утех. Наверное, наотрез отказалась бы здесь остаться. Вопрос, по какой причине? Не желала спать там, где до меня он резвился с красотками, или опасалась, что дам слабину и стану одной из них?

– Ни за что, – пробормотала я, неизвестно к кому обращаясь. Обычная история: сама отказываюсь иметь с ним дело, но и не хочу видеть его ни с кем другим. Я юркнула под плед и едва не заревела от несправедливости судьбы. Влюбиться так неудачно, так некстати, в человека, который мне совершенно не подходит. Потом начали одолевать мысли и вовсе жуткие: а ну как труп обнаружат? А если на нашу прогулку к озеру кто-то обратил внимание? Не хватает только в тюрьме оказаться за соучастие. Однако, несмотря на все страхи, мысль обратиться в полицию даже не возникла. А должна бы. Хотя бы из соображений безопасности. Какое там! По сути, меня занимало лишь одно: как сложатся наши дальнейшие отношения с Алексом. Не очень-то я верила в счастливый конец этой истории…