– Это уже двенадцатая версия его разговора с ликтом, – шепотом пояснил Диего опоздавшему к началу заседания коменданту. – С каждым глотком вина наш дражайший губернатор вспоминает все более эпические подробности.

– А как звучала самая первая?

– Почти правдиво, если не считать «и смерил его взглядом, полным презрения». Взял бумагу, прочел, сказал, что писать в ответ не станет, а на словах пусть посланник передаст: Сан-Фокси не сдается. Кстати, ликт действительно слегка опешил – похоже, его не предупредили о возможности приступа героизма у тана ги Арана.

– Хотите сказать, мой тан, – стоявший за спиной Диего брат Агероко наклонился вперед, – для вас этот приступ неожиданным не стал?

– Нет, ибо я верил! – торжественно прошептал Раскона и, улыбнувшись, добавил: – Верил, что жадность вкупе со страхом являет собой отличную подпорку патриотизму. По моим сведеньям, доля ги Арана в контрабандных товарах на борту «Герцога Ольмеды» составляет сорок пять тысяч дукариев. При этом тан губернатор не столь уж богат. Его семья долго выклянчивала эту должность у своих более знатных родичей – а значит, деньги ему нужны вдвойне, помимо прочих расходов он должен рассчитаться со своими благодетелями.

– Откуда же он взял деньги на контрабанду?

– Из казны колонии, разумеется, – равнодушно произнес маленький тан. – Пяткой бью, даже самая невнимательная в мире ревизия сейчас отыщет здесь недостачу размером с вулкан Маунтинбайк. Ну и наодалживал недостающее. Теперь понимаете, святой брат, откуда растут корни героизьма и патриотизьма тана губернатора? Все просто – если город будет расстрелян ликтским флотом и взят на шпагу, наш герой сможет упрятать под гору трупов хотя бы часть своих грязных делишек. А влипший по самую тонзуру брат Бартоломео позаботится прикрыть его от магов из следственной комиссии. Примерно так… но чу! Кажется, порыв ги Арана не нашел отклика в сердцах добрых членов магистрата.

– Ты преуменьшаешь.

Интеко была права. Переварив речь губернатора, члены городского совета Сан-Фокси обрушили на него град упреков, местами перемежаемых с ругательствами. Разобрать отдельные выкрики было сложно, но лейтмотив: мы не собираемся умирать из-за вашей глупости – был вполне вычисляем.

Тан губернатор же явно не был готов к подобному напору. Дни мирного благоденствия слишком глубоко укоренили в голове мелкого колониального владыки мысли о его величии, мудрости, а так же прочих верноподданейше перечисляемых лизоблюдами достоинствах. Конечно, и прежде случалось, что некоторые из первых граждан Сан-Фокси – чьи торговые интересы и связи простирались далеко за пределы колонии – осаживали не в меру возомнившего про себя ги Арана. Но раньше это всегда происходило келейно, а тану губернатору предоставлялась «золотая дорога» для отступления. Сегодня же порка была публичной.

– А вот сейчас, – все в той же насмешливо-лекторской манере продолжил Диего, – мы наблюдаем в действии патриотизм, не подкрепленный личной корыстью. Эти люди – многие из которых не иторены, а некоторые даже не принадлежат к числу истинно верующих, – охотно пользовались здешними благами в дни мира, но когда запахло паленым…

– Вы идиот, ги Арана, – горячился полугном с серебряной цепью патриция лебежского союза поверх колета. – Просто жадный дурак.

– Мы не собираемся платить своей кровью за вашу жадность! – вторил его сосед.

– Условия граф-адмирала Риго были более чем приемлемы!

– …он мог спокойно требовать и троекратно больший выкуп…

– …право же, таны, стыдно вас слушать.

– …а ваш хваленый форт, тан ги Арана, не смог защитить даже сам себя!

– Отдайте ликтам галеон, – прорезал общий гомон особенно визгливый выкрик, – и пусть уплывают!

На пару секунд шум стих, но тут же возобновился с новой силой.

– …возьмите себя в руки, раз уж посмели назваться таном! Позорище!

– …но если еретики высадятся, это будет ужасно!

– Интересно, как они узнали текст ультиматума? – задумчиво спросил монах.

– Проще простого: купили, – Диего выразительно повел глазами в сторону вытянувшегося подле губернаторского кресла Нордсвинда. – Хотя и ликтские шпионы могли подсуетиться.

– А вы в них верите?

– В шпионов? Разумеется. Кто-то ведь подсадил медноедок в мортиры тана Алессандро.

– …всех, всех убьют и затем изнасилуют.

– …подумайте о женщинах и детях…

– Тана ги Торра, – попросил маленький тан, – не могли бы вы выстрелить в потолок?

– С удовольствием.

В замкнутом пространстве зала совета грохот пистолета ничуть не уступал пушечному залпу снаружи. А воцарившаяся вслед за ним тишина наводила на мысль, что залп был картечный, и скосил всех попавших под него.

– Я хотел бы кое-что пояснить собравшимся благородным танам, – встав, Раскона забрал из руки Интеко пистолет и принялся обходить стол, тщательно следя, чтобы дымящийся ствол был на уровне разворачивающихся вслед его движению глаз. – На борту «Герцога Ольмеды» находится груз товаров и ценностей на общую сумму примерно восемьсот тысяч дукариев. Золото – это кровь любой войны, ликты понимают это не хуже нас. В прошлую войну их флот едва не обанкротился, королеве-матери пришлось одалживать деньги у кумберляндских банкиров под залог фамильных драгоценностей. Теперь же, как видим, – размеренно вещал Диего, – ликты решили начать драку с пополнения мешка с золотом за счет короля Иторена.