Шрифт:
– Дед-со-дна, – ги Сикейрос наконец выплюнул пробку, – может утопить нас не хуже «бога войны». Отец-Солнце… и за это тоже непременно надо выпить!
– Оставь для меня!
Эпилог
– Ты осторожно, вдруг это пират какой. Щас-то лежит смирно, а как очнется – хвать и все!
– Спорим, не пират он.
– А вдруг? Глянь, рубашка тонкая, дорогая… и перстни золотые.
– Ну, значит, не простой матрос, а офицер, из благородных.
– Ага, ты еще скажи – капитан! На штаны глянь… все пятнах бурых. Кровища, не иначе.
– Может и капитан. Тан моряк, а, тан моряк…
Открывать глаза не хотелось. Просто лежать на песке, отдавшись во власть живительных лучей Отца-Солнце. И видеть сон – волшебный сон, о том радужно-зеленом мире, где нет королей и войн, а лишь цветы и травы…
…и где всегда можно встретить всех, кого ты потерял здесь.
– Тан моряк, просыпайтесь!
Это уже был другой голос. Придется просыпаться, с сожалением понял Диего, раз их двое. Хоть и не хочется. Лежать хорошо… и, Великий Огонь, голова словно раскалывается. Но двое – это уже численное превосходство…
…превосходство.
Воспоминания хлынули, словно вода из пробоины. Шторм. Они успели дойти, ураган подхватил их прежде, чем линкор приблизился на пушечный залп. Подхватил и закрутил в безумной пляске воды и неба, ежесекундно меняющихся местами.
Они убрали все паруса, кроме штормовых. И все равно потеряли мачту. Кажется, это был грот, вспомнил Диего. Четверых смыло за борт, и тогда он приказал убраться вниз всем, кроме рулевых, а тем – привязаться покрепче.
Тропический ураган тащил их сквозь ночь, в неизвестность, как щенок тащит игрушку – то налетая со страшным рыком, то вновь отпуская. И лишь ближе к утру этот чудовищный щенок окончательно потерял интерес к своей игрушке и, выронив ее из лап, помчался дальше.
А они увидели огни города по правому борту…
…и вражеский линкор в трех милях позади.
Как он прошел за ними сквозь шторм?! Не потерял, не отстал… на этот вопрос мог ответить разве что его капитан.
– Мануэль!
Времени было зверски мало, точнее, совсем не было – кеч беспомощно качался на волнах, а ликт уже ставил паруса и через несколько минут они окажутся под его бортовым залпом.
Ги Сикейрос подошел не сразу – он о чем-то переговаривался со своим на-десятником и соизволил отвлечься только когда Диего добавил к его имени пару проклятий.
– Прыгнем за борт сразу или помучаемся?
– Мануэль! Сейчас не время шутить, покусай тебя Темный!
Раскона замолчал, пытаясь собрать ворох мыслей в нечто связно излагаемое.
– Есть один шанс… крохотный. Надо уронить эту громыхалу, – кивок в сторону мортиры, – набок. У линкора высокий борт… наша палуба ниже его гон-дека. Если он подойдет с правильной стороны, мы всадим бомбу прямиком в его крюйт-камеру.
– Угу, – кивнул ун-майор. – План у тебя что надо, в этом ты мастер. Но я решил внести в него маленькую поправку.
– А именно?
– Принять меры, чтобы главный трофей не достался этим ублюдкам при любом раскладе! – ун-майор захохотал, высоко задирая подбородок. – А главный трофей на этой посудине – ты! Давай, Фернандес!
Диего успел понять… и даже начал оборачиваться, но страшный удар по затылку заставил его растянуться на палубе.
– Привяжите эту дохлятину к тем двум бочонкам, – услышал он сквозь забытье голос ги Сикейроса. – И сбросьте за борт. А мы сыграем с этим жирным ликтским ублюдком в игру «чтоб ты сдох!»
«Нет! – хотел крикнуть маленький тан. – Это подло! Я тоже должен… должен…»
– Тан моряк…
Диего открыл глаза.
Их действительно было две, склонившихся над ним и озабоченно переглядывающихся. Тот, что справа – рыжий, весь в веснушках, а второй – вырастет, будет блондином, но пока южное солнце да пыль сделали его почти неотличимым от приятеля.
Мальчишки. Лето по десять, не больше.
– Тан моряк, а вы, сталбыть, с одного из тех кораблей, что нынче ночью перед входом в бухту сцепились? – затараторил рыжий. – Ух, ну и бой был. Ка-ак сцепились, ка-ак шарахнули! А потом ка-ак рванет! Пламя до небес, грому – в городе все окна повылетали. А как стихло, глядь – чистая вода, ни тел, ни даже щепки какой. Ну будто их Морской Старец в горсть сгреб и на дно уволок. Думали уж, никто не спасся, а, выходит, вы один и сумели. Эх, ну и повезло же вам, тан моряк.
– Да.
Говорить было больно – горло словно набили песком, на разбитых еще ночью губах выступила кровь, а в легких словно поселился десяток морских ежей.
– Повезло. Я вообще… везучий… маленький… – не договорив, он перекатился на бок и зашелся кашлем, обильно покрывая песок морской водой напополам с содержимым желудка.
Потом он сел.
– Вам лучше, тан моряк? – озабоченно спросил второй мальчуган. – А?
– У нас тут хижина рядом, – подхватил рыжий. – Совсем рядом, вон за той рощей. До форта пять миль, пока еще дотопаете, по жаре-то. А так отдохнули бы в тени, ну а Паоло бы как раз сгонял, доложил о вас. Верно? – подтолкнул он друга.