Я снова киваю, это все, что я могу.

– Будь единственной, будь достойной.

На этом Оператор исчезает, как серый призрак. Только кроваво-красная полоса у него на груди ярко запечатлелась у меня в голове и дает мне понять, что он по-настоящему был здесь.

Вот. Я получила свое назначение. Это последнее, что я могла вообразить: что в пятнадцать я буду одновременно и активным Альтом и страйкером. Хотя только одно из перечисленного предлагается на выбор.

Еле передвигая ноги, я отхожу от двери, направляясь куда-то, неважно куда. Мне на глаза попадается моя сумка, все еще лежащая посреди дороги, в которую я так и не положила ланч, и день уже не сложится, как запланировано.

“Двигайся, Вест. Ты знаешь, что нужно уходить, если хочешь получить шанс”, - твердит голос в моей голове… к нему примешивается и голос Люка… и голоса всей моей семьи, Бэра… Корда.

Мне известна статистика, и цифры, и отклонения. Особенно мне, как страйкеру. Но в данный момент я задыхаюсь, и ничего из этого больше не кажется мне имеющим значение. В мире убийцы, была безопасность: умереть предстояло не мне, а какому-то чужому Альту, я же могла спрятаться в темноте, заглушить воспоминания.

Я возвращаюсь на кухню и изучаю нож, который перед этим чистила. На границе между лезвием и рукояткой все еще есть кровь, глубоко въевшаяся в стык. Я размышляю, можно ли ее оттереть, если тереть достаточно сильно и долго, можно ли ее вывести, пока она не проникла слишком глубоко внутрь.

Я снова включаю воду и держу нож под струей. Кто-то громко колотит в дверь, пока она не распахивается. Корд бросается ко мне, его темные глаза встречаются с моими, и я знаю, что он видит. Отрицать случившееся невозможно, видя его реакцию.

– Тебе не следует быть здесь, Вест, - резко шепчет он.
– Почему ты до сих пор здесь?

Я вздрагиваю от звука его голоса. Если бы только чувств было достаточно, чтобы спасти жизнь, никто из нас никогда не оказался бы в опасности.

– Вест, что ты делаешь?
– он смотрит на бегущую воду, раковину, нож.
– Я только что видел, как от тебя ушел Оператор!
– он выключает кран одним движением руки.

Я выдыхаю и вытираю лезвие ножа о край своей рубашки, прежде чем закрыть его и засунуть в передний карман своих джинсов. Вот опять, те же смешанные чувства боли и удовольствия от того, что Корд рядом.

– Ты опоздаешь в школу, Корд, - говорю я ему.

– Чего ты тянешь, Вест!
– говорит он, почти крича.
– Да что с тобой не так?

– Ничего, - я отвечаю машинально, просто двигаю губами, языком, выдыхаю воздух. Его волосы всклокочены, рот сжат в жесткую линию.
– Со мной все будет нормально.

Он подходит к моей сумке и выворачивает ее содержимое на пол.

У меня отваливается челюсть:

– Корд, ты что делаешь?

Но он уже на полпути наверх, держа в руках пустую сумку. Когда он был здесь в последний раз, то заставлял меня стрелять для него, перед тем, как уйти. Что понадобится на этот раз, чтобы он ушел от меня?

Корд идет, и я спешу за ним мимо спальни родителей. У меня в голове вспыхивает картинка: баночка с остатками отцовского снотворного, которая все еще в аптечке. Упаковка таблеток, которые он принимал до самой смерти, наполовину опустела с тех пор, как моя мама погибла в СУ. То, что она выжила и стала завершившей только для того, чтобы все равно погибнуть, было для него чересчур, он тронулся головой.

Но вот Корд в моей спальне и мысли о таблетках рассеиваются. Я вхожу и вижу, что он бросил сумку на мою кровать и распахнул дверцы шкафа. Я зажмуриваю глаза, слыша бряцанье дешевых вешалок, которые он дергает, груда моих пожитков падает с полок на пол. Каждый звук - свидетельство напряженности Корда, его страха.

Свитера, куртки, джинсы - все приземляется на кровать, создавая на ней небольшую гору. Он швыряет через комнату пару туфель. Другая пара попадает на мой стол, от чего разлетается стопка альбомов, одна из банок, которые я использую как стакан для карандашей, кисточек и тюбиков краски, опрокидывается, половина из них катится и падает на пол.

– Что ты делаешь?
– спрашиваю я его спину, хотя точно знаю, что: то, что мне уже следовало сделать самой.

Он свирепо смотрит на меня:

– А как ты думаешь?

– Не трогай мой шкаф, Корд, - говорю я, мой голос звучит ненатурально даже для меня самой.
– Перестань копаться в моих вещах.

– Не могу на тебя даже смотреть.
– Говорит он с нескрываемым отвращением.
– Вот.
– Он подталкивает ко мне сумку.
– Собирай то, что нужно. Я дам тебе все деньги, которые у меня с собой, если понадобится что-то еще, потом купишь. Давай собирайся и проваливай отсюда.

Я сжимаю сумку руками, прежде чем бросить к ногам.