– А что случилось?
– голос Сарфа был сонным. Говорил лучник медленно, сквозь постоянные зевки.

Рядом с тем местом, где валялись трупы алхимиков, из тени появилась Руни. Лицо ловкачки цветом не отличалось от кружащегося в воздухе снега. Ее руки дрожали, почти не слушаясь команд мозга. С большим трудом девушке удалось достать бутылочку с живительным зельем и в несколько глотков выпить его содержимое.

– Ничего особенного, они нас чуть поимели, - прошипела Арагна.

Облако вокруг нее опало, но кислый запах все еще витал вокруг. Кожа ведьмы приобрела зеленоватый оттенок, покрылась многочисленными нарывами.

– Тебе так очень идет, - ухмыльнулся Сарф.
– Решила вернуться к внешности родственников?

Глаза ведьмы сверкнули, и, если бы не подоспевший к ней Брандин, она наверняка бы угостила лучника заклятием.

– Заткнись, она спасла нас всех, - проговорил Хагер.

Он осмотрелся, поднял оброненный меч.

Что же за дела? Куда ни сунься - всюду огребают по полной. Ведь не разбей Арагна ледяную "клетку" Брандина - действительно полегли бы. Пожалуй, такими темпами они просто не соберут все части ключей. Как ни крути, а Фьергард для них все еще слишком крут. Плохо. Хоть возвращайся обратно в Стендар.

– Самое время, Брандин. А что раньше-то?

– Не успел, - виновато пожал плечами заклинатель.

– Ладно, хоть так.

С трупов удалось заполучить несколько специализированных амулетов, доступных исключительно алхимикам, несколько слабых защитных колец, несколько склянок с неопознанным содержимым и немного золота. Хагер надел все кольца, сколько-нибудь поднимающие защиту от стихий. Процентов по пять-десять - и то хлеб.

– Не будем заставлять себя ждать, - Хагер прикинул направление цепочки следов, уходящих к громаде близкой скалы.
– Только на этот раз осторожнее.

Брандин еще некоторое время продолжал "вешать" на спутников защитные чары. От стихий и отравления теперь имелся хоть какой-то барьер. Полностью вредоносных действий заклинаний и снадобий не избежать, но хотя бы не падать без сил от малейшего чиха алхимиков.

– Можешь посмотреть, сколько их там?
– обратился Хагер к Арагне, когда в скале открылся вход в пещеру. Где-то там, в ее мрачной глубине, виднелся еле заметный свет.

Ведьма кивнула. Через несколько секунд к входу пещеры спланировала ворона и тут же скрылась в темноте.

– Как в жопе у слона, - проговорила Арагна.
– Ага, вижу. В дальнем конце пещеры. Один у стены лежит - связан, вроде. Двое стоят, ждут.

– Я пойду первой, - сказала Руни.
– Можете даже пошуметь здесь, чтобы отвлечь внимание от меня.

– Ты не положишь их с одного удара, - покачал головой Хагер.

– Но сильно удивлю. Заставлю отвлечься.

– Тогда держи.
– Он выбросил к ее ногам все свои защитные кольца.

– Хрень какая, - поморщилась Арагна и с напускным нежеланием присоединила к кольцам амулет. А вот это уже вещь.

– С возвратом, - предупредила ведьма.

– Ты это говоришь воровке, - подмигнула ей ловкачка.

– Но ведь воровка не хочет распрощаться со своей упругой маленькой попкой.

– Отложим шутки на потом, - встрял в разговор Хагер, за что был награжден двумя насмешливыми взглядами.

Руни кивнула и ступила в темноту пещеры, где тут же исчезла. Оставшиеся у входа затихли, вслушиваясь в происходящее. Главное - не упустить момента. Ветер завывал в ушах, трепал одежду, забираясь в прожженные дыры. Плевать! Сейчас не до этих мелких неудобств.

Арагна в предостережении подняла руку. Ветер бросил ей в лицо пригоршню снега, но ведьма даже не поморщилась.

– Пора!
– прошипела через несколько секунд.

Никаких звуков из пещеры Хагер не услышал, но сомневаться в словах Арагны даже не подумал. Крепко сжимая в одной руке боевой топор, в другой - щит (размахивать двуручником в пещере - дело неблагодарное), бросился в темноту. Под ногами хрустела каменная крошка, все вокруг тонуло в густом мраке - и только далекий, еле различимый свет костра служил каким-никаким ориентиром. Неожиданно пламя всколыхнулось, его цвет изменился на белый, слепящий глаза. Воин закрылся рукой. Впереди что-то раскатисто охнуло - и тут же свет будто всю пещеру объял. Нестерпимо сильный жар вцепился в кожу, норовя превратить ее в пергамент, содрать с тела.