Поразительное и забавное непонимание дела обнаруживает «Луч», когда он восклицает: «не худший ли вид доктринерства заключается в преклонении перед государственной мудростью Бисмарка, который, что бы ни говорили, всегда оставался человеком железа и крови?»

При чем же тут доктринерство, господа? Совсем это невпопад. В. Маклаков яснее ясного говорит, что одобряет «борьбу со смутой и с революцией», одобряет «пожарного», и, разумеется, В. Маклаков превосходно понимает, что это как раз и значит: железо и кровь. В. Маклаков яснее ясного говорит, что он именно за такуюполитику под условиемее успеха! Бить стекла надо — учит он — не бойтесь бить стекла, мы с вами не сентиментальные люди, не профессора, не доктринеры, но бить надо так, как Бисмарк, т. е. с успехом, укрепляясоюз буржуазии с помещиками.

А вы — обращается В. Маклаков к правительству — бьете стекла зря,как хулиган, а не как пожарный.

Бисмарк был представителем контрреволюционных помещиков Германии. Он понял, что спасти их (на несколько десятилетий) можно толькопрочным союзом с контрреволюционной либеральной буржуазией. Ему

250 В. И. ЛЕНИН

удался этот союз, ибо сопротивление пролетариата оказалось слабым, а счастливые войны помогли решить очереднуюзадачу: национальное объединение Германии.

У нас есть контрреволюционные помещики. Есть контрреволюционные либеральные буржуа. В. Маклаков — первый из их числа. Он доказал своей речью свою готовность идти на бесконечное холопство и хамство перед Пуришкевичами и К 0. Но для успеха «брачного союза» этого мало. Надо решить очередную историческую задачу, которая у нас состоит вовсе не в национальном объединении (у нас его хоть отбавляй...), а в аграрном вопросе,.,при более сильном сопротивлении пролетариата.

Об этом жалкий либерал В. Маклаков, воздыхающий о русском Бисмарке, не сумел сказать ни единого ясного слова.

Написано 4 (17) июня 1913 г.

Впервые напечатано в 1937 г.

в Ленинском сборнике XXX Печатается по рукописи

Подпись: W .

251

ДЕПУТАТ ФРАНК — ЗА МАССОВУЮ СТАЧКУ

Событием в германской социалистической партии является выступление известного баденского социал-демократа Франка, одного из самых видных представителей оппортунистического крыла, за массовую стачку, как средство борьбы за избирательную реформу в Пруссии.

Партийная с.-д. организация в Вильмерсдорфе, предместье Берлина, пригласила Франка прочитать реферат на эту тему. Буржуазные газеты, ожидая, что «из Бадена» раздадутся мирные и расхолаживающие речи, раскричали про собрание. Даровая реклама получилась великолепная. Собрание вышло громадное и особенно внушительное.

Но Франк — потому ли, что он говорил перед радикально настроенными берлинскими рабочими или потому, что южанин, привыкший к более свободному строю южной Германии, возмутился тем бесстыдным господством «юнкеров» (немецких дворян-черносотенцев), которое он поближе стал наблюдать в Берлине, — но он выступил с горячей речью за массовую стачку.

Оратор начал с обрисовки внутренней политики в Пруссии. Господство юнкеров, реакционный избирательный закон в прусский ландтаг-сейм (закон вроде нашего третье-думского), отсутствие элементарных демократических гарантий Франк бичевал беспощадно. Когда оратор отметил, что по прусскому избирательному закону содержатель публичного дома пользуется

252

В. И. ЛЕНИН

избирательными правами по первому разряду, а премьер-министр только по третьему и что для прусских «порядков» это характерно, собрание подчеркнуло его оценку дружным смехом.

Берлинские рабочие, шутил Франк, доказали борьбой с Яговым (градоначальник, тщетно пытавшийся запретить демонстрации в 1910 году), что они обладают талантами в деле уличных маневров.

Оратор вспомнил примеры массовых стачек в истории: у чартистов в Англии, у бельгийцев в 1893, 1902 и 1912 гг., у шведов в 1903 г., у итальянцев в 1904 г., у русских в 1905 году; — на этом примере оратор остановился подробнее, подчеркнув, какую помощь оказали тогда русские рабочие своим соседям и братьям, австрийским рабочим. Одной угрозы политической стачкой оказалось тогдадостаточно для австрийцев, чтобы завоевать всеобщее избирательное право.

В Пруссии и в Германии — восклицал Франк — самое лучшее рабочее движение в мире, самая распространенная рабочая печать. Научимтесь же от пролетариата всего мира массовой борьбе! (Бурные одобрения и аплодисменты собрания.)

Разумеется, новый вид борьбы несет с собой жертвы и опасности — продолжал Франк — но где же виданы политические битвы без жертв и без опасностей? Раз сознав необходимость борьбы, мы должны ее вести до конца, мы должны вести вперед наш корабль, несмотря на то, что в пути будут подводные камни. Кто боится их и остается в гавани, с тем ничего не может случиться, но он никогда и не доберется до другого берега, до цели наших стремлений.