Если бы авторы письма интересовались не «личностями», а историей организационных и идейных отношений среди марксистов, они знали бы, что еще в мае 1909 года полномочное собрание большевиков после подробной и длительной предварительной дискуссии сложило с себя ответственностьза литературно-политические выступления А. Богданова 118. Если бы авторы письма поменьше придавали значения обывательским

ОБ А. БОГДАНОВЕ 339

сплетням и пересудам, а побольше считались с идейной борьбой среди марксистов, тогда они знали бы, что А. Богданов создал в своих книгах известную социально-философскую систему и что против этой системы, как немарксистской и противомар-ксистской, высказались всемарксисты без различия фракций. Все интересующиеся историей марксизма и рабочего движения в России знают, а кто не знает, тот долженпоучиться, почитать и узнать, что за вопросом о сотрудничестве А. Богданова в рабочей газете стоит более существенный, принципиальный вопрос об отношении между философией Маркса и учением А. Богданова. Этот вопрос разобран, рассмотрен, разжеван в книгах, брошюрах, статьях. Политическая точка зрения на сотрудничество того или другого литератора в рабочей прессе состоит в том, чтобы судить об этом не с точки зрения стиля, остроумия, популяризаторского таланта данного писателя, а с точки зрения его направления в целом, с точки зрения того, чтонесет он своим учением в рабочие массы. Марксисты убеждены, что совокупность литературной деятельности А. Богданова сводится к попыткам привить сознанию пролетариата подмалеванные идеалистические представления буржуазных философов.

Если кто-либо думает, что это не так, что в споре о философских основах марксизма прав не Плеханов, не Ильин, а Богданов, тот и должен выступить с защитой системы Богданова, а не с указаниями на то, что та или иная популярная статья Богданова может найти себе место на страницах рабочей газеты. Но мы не знаем защитников системы Богданова в среде марксистов. Против его учения выступили не только его «фракционные» противники, но и его бывшие сотрудники по политической группе.

Так обстоит дело с Богдановым. Его попытки «изменить» и «подправить» марксизм — разобраны марксистами и признаны чуждыми духу современного рабочего движения. Ответственность за его литературную и всякую другую деятельность сложили с себя те группы, с которыми он работал. Можно относиться к А. Богданову

340 В. И. ЛЕНИН

как угодно после этого, но требовать для него места на страницах рабочей печати, призванной развивать азбуку марксизма, значит не понимать ни марксизма, ни учения Богданова, ни задач марксистского просвещения рабочих масс.

В этом деле просвещения рабочих масс, которому служит наша газета, нам с Богдановым не по дороге, ибо мы с ним различно понимаем это просвещение. Вот в чем суть дела, своекорыстно затемняемая намеками на личные отношения. Те рабочие, которым дорого направлениеих газеты, должны отбросить, как грязный сор, все эти попытки свести дело на «личности» тех или других литераторов, они должны разобраться в вопросе о характере учения Богданова. А начавши разбираться в этом, они быстро придут к тому выводу, к которому пришли и мы: одно дело марксизм, а совсем другое дело учение Богданова. Рабочая же газета должна очищать сознание пролетариата от буржуазно-идеалистических примесей, а не преподносить со своих страниц эту неудобоваримую смесь.

Но все же «Правда» напечатала несколько статей А. Богданова, скажут нам. Да, напечатала.

Но это было, как теперь ясно стало всем, лишь ошибкой, неизбежной в таком новом деле, как постановка первой рабочей газеты в России. Товарищи, стоявшие у руля этого дела, надеялись, что в популярных статьях, предложенных Богдановым газете, пропаганда марксистской азбуки отодвинет на второй план специальные черты учения Богданова. Оказалось, как и следовало ожидать, не так. После первых статей — более или менее нейтральных — от Богданова поступила статья, в которой он явно пытался обратить рабочую газету в орудие пропаганды не марксизма, а своего эмпириомонизма. Этой своей статье А. Богданов придавал, видимо, такое значение, что после нее, т. е. с весны 1913 г., никаких статей больше не присылал.

Вопрос о сотрудничестве стал тогда перед редакцией принципиально и решился в известном читателям смысле.

ОБ А. БОГДАНОВЕ 341

Теперь несколько слов о группе «Вперед». Она была названа в нашей газете «аван-

* тюристскои» .

По своему неумению мыслить политически, а не обывательски, авторы письма и здесь увидели какой-то намек на личность членов группы. Это опять-таки нелепость. «Авантюристской» марксисты называют политику групп, не стоящих на почве научного социализма, — например, анархистов, террористов-народников и т. п. Уклонения впередовцев в сторону анархо-синдикализма, их попустительство «богостроительству» Луначарского, идеализму Богданова, теоретико-анархическим замашкам Ст. Вольского и т. д. никто не решится оспаривать. И поскольку политика впередовцев сбивалась на анархизм и синдикализм, постольку всякий марксист назовет ее политикой авантюризма.

Это просто факт, подтвержденный полным развалом группы «Вперед». Как только возродилось рабочее движение, эта группа, склеенная из разнородных элементов, без определенной политической линии, без понимания основ классовой политики и марксизма — разложилась без остатка.

Мимо этих групп, мимо «эмпириомонистов», «богостроителей», «анархистов» и т. д. рабочее движение пойдет под знаменем марксизма.

«Путь Правды» № 21, Печатается по тексту

25 февраля 1914 г. газеты «Путь Правды»

См. настоящий том, стр. 308. Ред.

342

ОТ РЕДАКЦИИ К СТАТЬЕ ВЕТЕРАНА

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС И ЛАТЫШСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ»

С удовольствием помещаем статью т. Ветерана, дающего исторический очерк национального вопроса у латышей вообще и латышских с.-д. в особенности. Проекты изменений или дополнений к решению летнего (1913 г.) совещания со стороны латышских марксистов были бы весьма желательны. У латышских с.-д. были давние симпатии к Бунду, которые начали колебаться, во-1-х, вследствие теоретической критики марксистов; ВО-2-Х, вследствие практического сепаратизма бундовцев в особенности после 1906 года. Пожелаем, чтобы дискуссия среди латышских с.-д. по национальному вопросу продолжалась и привела к принятию вполне определенных решений.