– Ты свободна?
– раздался за моей спиной, голос Дена.

Я повернулась и встретилась с его снисходительно восхищённым взглядом. Он протянул руку, приглашая меня на танец и я, галантно её приняла. Танцуя, мы тихо разговаривали ни о чём. Уже довольно давно у нас не получалось вот так просто, пообщаться. А сейчас, мы словно оба сделали шаг навстречу, который всё это время, боялись сделать.

***

Серые, бетонные стены были исписаны разнообразными надписями. Не знаю, кто здесь сидела до меня, но крыша у неё была не на месте. Хотя, если присмотреться, ранние надписи были похожи на календарь, совмещённый с дневником. Позже, новые граффити наслоились сверху, и уже нельзя было разобрать, что было под ними. За две недели я досконально изучила каждый сантиметр стены, пытаясь понять, что прежняя узница хотела передать. У меня не было сомнения, что это была женщина, но это было единственное, что я о ней узнала.

Две недели.

Всё разнообразие, только кормёжка один раз в день.

Нет ни времени, ни даже понятия, день сейчас или ночь. Свет в камере не выключают. Единственная надежда на внутренние часы, но как скоро они начнут мне врать, я не знаю. Я думаю, что прошло две недели, но может и больше,... а может и меньше. Самое страшное заточение, это одиночная камера, когда ты один на один с самим собой. Именно в таких камерах люди сходят с ума. Это и произошло с прежней заключенной. Интересно, а меня здесь тоже будут держать пока у меня крыша не поедет? А может в таком случае лучше убить себя об стену? Я вздохнула. Сейчас, бал, устроенный Юджиным, воспринимался как далёкий праздник жизни. Фиерие чувств и радость новых знакомств. Я помню, что была так счастлива, что решила отблагодарить Юджина и, подавшись спонтанному импульсу, подарила ему свою вторую фотографию, ту самую, почти живую картину. Он был в неописуемом восторге, словно мальчишка, получивший давно желанную вещь. Я не стала раскрывать её секрет, пусть сам его обнаружит. Не сомневаюсь, что он часами будет любоваться ей и очень скоро поймёт, что картина несёт в себе кое-что ещё, помимо того, что на ней изображено. Интересно, как он это воспримет? Наверно мне об этом лучше не думать....

Мои мысли плавно перешли к событиям, которые привели меня сюда....

***

Я расследовала серию убийств. Первоначально, думали, что это работает маньяк, а поскольку все жертвы были демонами, дело передали нам. Но чем больше я изучала факты, тем вернее склонялась к мысли, что за всем этим, стоит нечто большее. Я долго изучала маньяков и поэтому заметила мелкие нестыковки, невидимые другим. Кто-то очень хотел, что бы это выглядело работой безумца, и это пугало. А самое обидное было то, что все следы никуда не вели. Словно за всем этим стоял призрак, или некая организация умело заметающая следы.

Сейчас, зная то, что я знаю, мне легко увидеть всю картину в целом, но тогда, у меня были только догадки и факты, которые можно было трактовать по-разному. Идя по одной из призрачных ниточек, я и угодила в эту ловушку, и самое обидно было то, что кто бы ни пошёл за мной, он или окажется в соседней камере, или просто ничего не найдёт. Те, кто за этим стоит, продумали всё. Прикрытие, надёжнее не придумаешь, а если не знать, где искать, искать можно до бесконечности.

***

Я была привязана к странному сооружению, напоминающему гинекологическое кресло. После двух недель сидения в камере, меня раздели, вымыли и привели в этот кабинет. А сейчас, медик, в белоснежном халате и маске осматривал меня. Осмотр длился уже очень долго. Более тщательного осмотра, я ещё не проходила. Я слежу за своим здоровьем, но не до такого фанатизма. Наконец эскулап выпрямился и кивнул кому-то невидимому мной. Моё поле зрения было ограничено. Голова была привязана мягким, но прочным ремнём.

– У меня, для вас приятная новость - вкрадчиво сказал человек, выходя из-за моей спины - Вы послужите великому делу.

– Хотите предложить работу?
– с издёвкой спросила я.

– В некотором роде - посмеиваясь, ответил он.

– Какова плата?

– Ваша жизнь,... пока вы мне нужны - глумливо рассмеявшись ответил он.

– А если я откажусь?
– поинтересовалась я.

Глумливый, как я его окрестила, подошёл к стулу и сел напротив меня.

– Поверьте, ваше согласие мне не требуется. Мне будет достаточно вашего тела.

Мои догадки стали складываться в единую картину, но полной ясности она пока не обрела. Надо разговорить его.

– И как интересно, вы намериваетесь использовать моё тело?
– спросила я.

– Думаю, раз вы у нас надолго, вы имеете право это знать - также похихикивая, ответил он - Вы будите рожать для нас детишек. Знаете, таких маленьких, крикливых созданий.

– Зачем вам уроды полукровки?
– спросила я нарочито надменно.

– Уроды?
– удивлённо переспросил глумливый - Они не уроды, они само совершенство. Ведь вы одна из них, и посмотрите, какими удивительными способностями вы обладаете. Вы талантливы, почти гениальны. А знаете, сколько богатых людей хочет иметь талантливого ребёнка? Они готовы платить огромные деньги, только за то, что их чадо будет не таким как все, и я даю им такую радость. Радость иметь гениального ребёнка.

– Но вы ведь не всегда получаете то, что хотите - возразила я - Ребёнок может родиться и не человеком.

Он рассмеялся.

– Да, бывает и такое.... Занятные звереныши. Но и на них есть определённый спрос. Я даже специально их вывожу. Это, знаете ли у меня такое хобби.

– А что потом?

– Если бы вы знали, насколько люди развращены в своих сексуальных фантазиях, и как ненасытен детский рынок рабов, вы бы поняли, какую золотую жилу я нашёл. А мои зверьки пользуются необычайным спросом.