– Разве тебе не хочется наказать его за измену?
– спросила я.

Она помотала головой. Вот она её дешёвая ревность. Запинать ногами другую, устроить скандал и ... простить. Я с силой вложила нож в её руку и обхватила её кисть, своей. Она сопротивлялась, но я была сильнее и лезвие неуклонно опускалось к груди Эдуарда. Предугадывая её желание завопить, я сунула ей дуло пистолета под рёбра.

– Только закричи, и я пристрелю тебя - прошептала я.

Она послушалась меня. Страх лишил её сил сопротивляться, а желание выжить любой ценой, овладело ей полностью. Эдуард метался, пытаясь сопротивляться, но это было бесполезно. Нож вошёл в тело и с хрустом пошёл вниз, рассекая плоть. Хлынула кровь, заливая лицо и руки девушки. Отложив оружие и отпустив руку девушки, я быстрым движением раскрыла грудную клетку Эдуарда и достала оттуда его, ещё бьющееся сердце. Аорты рвались как натянутые провода, кровь хлестала во все стороны. Предсмертный хрип прозвучал и затих. Я с наслаждением впилась в тёплое, сочное, но слегка горьковатое сердце, которое судорожно трепыхалось в моей руке. Кровь и плоть, что может быть приятнее. Утолив свой голод, я поднесла остатки сердца ко рту девушки.

– Ешь - приказала я.

Её дух был сломлен, и она безвольно подчинилась мне. Я бы на её месте, сопротивлялась до конца, тем более что я не забрала у неё из руки нож, а значит, дала ей некоторую фору. Конечно, это бы ей не сильно помогло, что с ножом, что с пистолетом, она была против меня как ребёнок, против взрослого, но она-то этого не знала и могла бы попробовать. Но нет, покорно повинуясь моей воле, она стала доедать остатки сердца Эдуарда, а когда она их проглотила, настало время завершать весь спектакль. Мысленно пройдясь по дому и создав у себя в голове всю картину следов, я подумала, как бы всё преподнести полиции. Зная, на что они будут смотреть, какие следы искать и как их трактовать, не так уж и сложно придумать сказку, которая не будет противоречить фактам. Картина выходила просто замечательная, мотив очевиден, а единственный свидетель, в чьей роли я собиралась выступить, распишет всё подробно и красочно.

Я склонилась к уху девушки.

– Не надо было меня бить. ...Ведь это не я во всём виновата - сказала я - Знаешь, я бы и твоё сердце съела с удовольствием, но, извини, придётся отказаться. ...Прощай.

В её глазах стояла мольба и ужас. Я быстро сделала несколько шагов назад, прицелилась и выстрелила. Голова девушки дёрнулась и веер мозгов смешанных с кровью украсил стены замысловатым узором. Тело бросило вперёд. Влюблённая парочка последний раз в своей жизни была в объятиях друг друга. Было даже занятно смотреть на них с той позиции, где я сейчас находилась. Член парня всё ещё был возбуждён и был в ней, и сейчас, на их соитие, открылся наилучший обзор. Даже кровь, украсившая кровать и лужей скопившаяся на полу, не казалась неестественной, она словно дополняла их единение. Девушка, у которой нет мозгов, и парень, у которого нет сердца. Идеальная пара.

***

"Кровавая драма на Фуртен роад"

Сегодня, прибыв по звонку из соседних домов на Фуртен роад, сообщавших, что в одном из домов слышали выстрел, полиция обнаружила два трупа.

По словам комиссара Жигре, в доме разыгралась кровавая драма. Сын хозяев дома, выпускник одной из местных школ, заманил к себе свою несовершеннолетнюю одноклассницу и изнасиловал её. Когда утром, к нему в дом пришла его девушка и застала его за этим занятием, движимая ревностью, она убила его. Из надёжных источников нам стало известно, что перед этим она привязала парня к кровати, насиловала его, а затем вырезала и съела его сердце. Не дожидаясь, когда наступит её очередь и, будучи свидетельницей всего происходящего, первая жертва парня, найдя пистолет, оказала сопротивление. Полиция указывает, что хотя это и привело к смерти девушки парня, обвинения ей выдвигаться не будут. "Учитывая все обстоятельства, мы не можем заявлять, что она превысила нормы самообороны": заявил комиссар Жигре. Сейчас девушка находиться под наблюдением врачей и психиатров. Она перенесла шок и сильное потрясение.

По нашим данным, эта девушка, имя которой просили пока не называть, прибыла в нашу страну по обмену учениками. Юная вундеркинд, экстерном закончила несколько лет школы и сейчас является самой молодой выпускницей своей школы.

По данному делу ведётся следствие, но в полиции говорят, что дело не имеет тёмных пятен и вскоре будет закрыто.

***

Я сидела в кабинете для допросов. Рядом со мной сидела наша учительница, а напротив меня сидела женщина детектив. В глазах обеих светилось сочувствие и жалость ко мне.

– Мариша, ты должна рассказать мне всё, что с тобой произошло - попросила детектив.

Когда полиция нашла меня в душе, голую, под холодными струями воды, забившуюся в угол с затравленным взором пережившего неописуемый ужас ребёнка, они даже не пытались меня расспрашивать. По мне всё было видно и так. Меня с рук на руки передали врачам, которые только подтвердили их самые страшные подозрения. Впрочем, доказательств того, что меня изнасиловали, в комнате было предостаточно. Эдуард благоразумно пользовался презервативами, но бегать выкидывать их, ленился.

Сейчас, после проведённых нескольких дней в больнице, детективы хотели поговорить со мной и узнать, что же произошло в доме. Я была единственной живой участницей этой драмы, и хотя, основываясь на выводах криминалистов, они уже сложили картину произошедшего, опросить меня, всё равно было нужно. Я это понимала и не сильно сопротивлялась. Учитывая, что я пережила, они не будут на меня сильно давить.

Я кивнула, показывая, что я готова к разговору. Мы начали издалека. Когда я стала встречаться с Эдуардом и как развивались наши отношения. Я рассказывала не очень охотно, словно не хотела всё это вспоминать.

– Знаете, однажды в парке, он стал ко мне приставать - рассказывала я.

– Как именно приставать?
– спросила детектив.

Я замялась, словно не желая говорить, но потом ответила:

– Он прижал меня к дереву и полез рукой под юбку.... И стал снимать с меня трусики....

При этих словах я смутилась и покраснела. Детектив постаралась меня успокоить меня, говоря, что расспрашивает меня на ради любопытства, а пытаясь понять, всю картину. Я кивнула и мы продолжили.