– Папа, ну, прекрати! – взвыла Ася, исчезая в подъезде.

Ей теперь только разговоров с родителями на эту тему не хватает! Сядут напротив и начнут зудеть – этот не подойдет, этот плох, этот какой-то вообще не такой. Дай им волю, они бы поставили рядом с Асей серого ботаника в очках, тихого, примерного, говорящего только о возвышенном или шпарящего наизусть «Евгения Онегина». Нет уж, она как-нибудь сама разберется, с кем ей дружить! А если Ру им так не нравится – что ж, Ася назло им начнет с ним общаться. И пусть Жеребцова изойдет ядовитой слюной! Как там сказал ее драгоценный папочка? Человек сам выбирает? Ну что же, это выбор Ру, и пусть Наташка не злится. А Павел?.. Ничего, и с Павлом разберемся! Как только все эти праздники закончатся, станет ясно – кто, с кем и почему.

Подобная решимость в Репиной просыпалась только тогда, когда она была наедине сама с собой, пока она лежала в постели, уткнувшись носом в подушку. Ася знала: стоит начаться новому дню, стоит ей встретиться с той же самой Жеребцовой, как все изменится. На Крошку Ру она будет смотреть испуганно, а при виде Павла снова потеряет дар речи. И ничего с собой поделать она не могла. Оставалось только саму себя обманывать, лежа в кровати и мечтая о несбыточном.

Обо всем этом Ася думала, сидя на следующий день на знакомых качелях у дома Быковского. Двор был пуст, даже воробьи не чирикали. На улице никого не было. Город отдыхал после шумной ночи.

Тревожные мысли не дали Асе досидеть дома до назначенного срока. Что-то гнало ее на улицу. Странное беспокойство, непонятное волнение. Хотя о чем она могла волноваться? Все складывалось более-менее хорошо. Четверть закончилась, впереди десять дней свободы. Не найдет она разве, чем заняться в это время?

В арке показался человек. Качели заскрипели, выпуская Асю из своих железных объятий. Репина шагнула вперед, уже по внешнему облику человека понимая, что это не Лера.

– Что тут? – хмуро спросила Наумова, зябко пряча руки в карманы.

– А? – опешила Ася, падая обратно на качели. – Это… с Новым годом!

– Угу. – кивнула Юлька и недовольно огляделась по сторонам. – Гараева придет?

– Должна… – пробормотала Репина.

– Угу, – Наумова прошлась по детской площадке, кивнула в сторону углового подъезда: – Правильно сидишь, этот здесь живет.

– Да, – совсем растерялась Ася.

– И что? Как он? – с напускным равнодушием стала выяснять Юлька.

– Выздоравливает, – Репина не знала, что и думать. – На улицу уже, наверное, ходит.

– Ходит, ходит, – мрачно подтвердила Наумова. – Ну ладно, я рядом. Народ появится – позовешь.

И она пошла через двор к магазину, пристроившемуся в первом этаже дома.

«Народ появится?» – с опозданием дошло до Репиной. Какой народ? Это Юлька Гараеву народом зовет?

В арке снова кто-то показался.

А она зря считала, что город вымер. Вон сколько людей шатается без дела…

– Привет! – Это был Васька Крылышкин. – С Новым годом.

– А ты почему тут? – насторожилась Репина, пропустив поздравление мимо ушей. Ей эти нежданные визиты совсем перестали нравиться.

– Гуляю, – сообщил Васька. – А ты к Быковскому?

– К Быковскому, – медленно кивнула Ася. Ей вдруг страшно захотелось сбежать. Что же это за место такое заколдованное? Бермудский треугольник, куда стягивает всех учеников девятых классов?

– Гараева не приходила? – продолжал забрасывать ее вопросами Крылышкин.

– Нет. – Все, пора отсюда делать ноги.

– Ага, – с готовностью согласился Васька. – Тогда я подожду.

И он тоже почему-то пошел в сторону магазина.

– Ха, мелкая! – раздалось у Аси над ухом, и она чуть не навернулась с качелей. – Что это ты в детские игры играешь?

Сильная рука Махоты толкнула качели, и они, жалобно скрипя, сообщили всему миру о своей тяжелой судьбе.

– Тебя жду, – встала на ноги Ася.

– Никак, соскучилась? – игриво дернул бровью Майкл.

– Псих!

Репина не была спецом по части словесных перебранок. Это Наумова с Янчиком могли часами перебрасываться словами, не повторяясь и не меняя темы.

Вот черт, о дураке вспомнишь, он и появится!

За спиной Махоты маячил Константинов.

– Наумова в магазине, а Гараева еще не пришла, – доложила Ася.

– А мы подождем, – улыбнулся ей в ответ Ян. – Кстати, с Новым годом. Как встретила?

– Чудесно. – Репина была не расположена вести светскую беседу с Константиновым. – И с Леркой пообщалась.

Мальчишки как-то странно переглянулись, но промолчали.

– Прикольно, – отозвался Майкл и оглянулся. – О! А вот и наши!

К детской площадке шла Жеребцова, за ней спешила Наумова.

– А Гараевой еще нет, – хором с Константиновым произнесла Ася и смутилась. Да что же это у них в классе за мировая такая телепатия стряслась! Прямо чтение мыслей на расстоянии.