Вот и гадай. При этом помни, Третий Кормчий: излишнее благодушие и излишняя паранойя его враги в равной степени. Насколько же все было проще летом...

– В таком случае, я очень рад, - только и сумел ответить Феррацио на эту реплику.
– Надеюсь, на завтрашнем балу в ратуше вы хорошо повеселитесь.

– О, я в этом не сомневаюсь, - откликнулся Ди Арси.

***

Где-то во Дворце Кормчих - одном из двух легендарных зданий в Мигароте, об этом дворце и о Большой Пауле, единственном мосту через Рит в его среднем течении, складывают песни, - играла музыка. В ярко освещенных высоких стрельчатых окнах кружились, обмениваясь парами, пышно и красочно разодетые танцоры. Если смотреть снаружи. Если же смотреть изнутри, потягивая, скажем, вино из стеклянного с серебром кубка, то сложно увидеть что-то кроме темноты... Возможно, темноты, отчеркнутой сверху чуть более светлой синевой неба.

Все-таки Мигарот - один из лучших уголков этой плохо выделанной бычьей шкуры, которую иные зовут целым Быком или даже Великим Континентом - хотя речь идет всего лишь о куске грязи, плавающем в великом океане. Сюда из всех остальных уголков, не столь приятных, стягиваются лучшие ткани, и вина, и пряности, и прочее... например, эти великолепные кубки с узорчатым верхом, словно покрытым изморозью...

– Вероятно, благородный лорд изволил отдать должное хмелю?
– угодливо спросил юноша-прислужник, на редкость смазливый и юный - пожалуй, на год или два моложе Стара.

– А если и так?
– усмехнулся Ди Арси, подставляя кубок под струю из бурдюка, что юноша нес на плече.

Юноша был курчав и светловолос - довольно редкий тип внешности для Мигарота. Впрочем, здесь столько приезжих, что определить, кто чуждый, кто здешний, чаще всего не проще, чем отличить правду от вымысла в словах государственного деятеля. Вот Иберрос, к примеру...

– Милорд Ди Арси!

Стар обернулся.

Позади него стояли три молодые девушки... нет, две молодые девушки и одна, не менее молодая, но вполне замужняя, что явствовало из ее покрытых по местному обычаю узорчатым платком волос - только надо лбом блестящие каштановые волосы были выставлены на всеобщее усмотрение.

– Прошу вас... не присоединитесь ли к нам в круге?
– очаровательно краснея, но едва ли на самом деле чувствуя смущение, произнесла одна из незамужних - черноволосая и очень худенькая, чем-то напомнившая ему Вию, только раза в полтора выше маленькой шаманки.

– Почему нет?..
– Стар сунул стакан виночерпию, протянул красавицам руки и позволил увлечь себя в круг танцующих - сейчас переходили к какому-то танцу, которого Стар не знал, но балмейстер уже объявлял фигуры, и они были знакомыми, так почему бы и не...

– Милорд, вы забыли!

Давешний виночерпий вдруг как-то ловко извернулся и вклинился к нему, блестя яркими голубыми глазами, а в руке у него была зажата фибула, одна из двух, которыми Стар скреплял свой плащ по местной моде - лишняя тяжесть, однако же... Вторую руку юноши не разглядеть было из-за бурдюка, и Стар почему-то мгновенно напрягся - может быть, потому, что весь его жизненный опыт отнюдь не призывал ждать от блондинов ничего хорошего.

Предчувствие его не обмануло: рука юноши метнулась вперед, очень быстро, и если бы Стар не отслеживал его движения случайно, ему бы ни за что не удалось увернуться от этого быстрого, как змеиный выпад, юркого движения. Но он увернулся - нож только чиркнул по камзолу из плотного бежевого шелка, не причинив вреда ни вышивке в виде папоротниковых веток, ни хозяину камзола.

А Стар успел перехватить руку неудачливого убийцы, и вывернуть ее, и...