Однако Фрида решила сначала поговорить с бывшей супругой доктора, а потом вернуться к администратору еще раз.

Берта Палистрем была не просто взвинчена, она ответила Фриде довольно резко:

— Я готова встретиться с вами и рассказать все, что только знаю об этом, но только один раз, и после оставьте меня в покое!

Понимая, что любое неосторожное слово может спугнуть женщину и разговор не продолжится, Фрида быстро согласилась:

— Где и когда вам удобно поговорить?

— Мне неудобно нигде и никогда, но я иду вам навстречу. В семь вечера в… где вы остановились?

— Пока нигде, я только что прибыла.

— Тогда в кондитерской «Ведемаркс», это совсем рядом с площадью, на противоположной от «Макдоналдса» стороне Престгатан. Увидите. Мне так удобно.

— Да, конечно, как я вас узнаю?

— Я вас узнаю сама, там чужие бывают редко. В семь вечера!

И все — гудок отбоя. Берта Палистрем не слишком любезна, но, возможно, у нее есть на то причины.

Фрида поняла для себя две вещи: во‑первых, Берте Палистрем есть что сказать по поводу бывшего мужа, во‑вторых, нужно немедленно расспросить о задании Вангера, пусть подробно расскажет, что там такое.

Немного посидев в машине, чтобы настроиться и постараться забыть, чем занималась в предыдущие дни, Фрида набрала номер Дага.

— Даг, я узнала половину из того, что ты просил, но перед второй половиной хочу узнать у тебя, что именно произошло. Я чувствую себя дурой, не понимая, почему должна расспрашивать об этих людях. Кто такая Эмма Грюттен и почему должна разыскивать доктора, который уже уехал из Эстерсунда в Стокгольм?

— Что ты узнала? — вопросом на вопрос ответил Вангер. Его голос совсем не понравился Фриде, но она сдержалась и подробно пересказала все, что услышала от администратора.

— Прежде чем беседовать с бывшей женой доктора Оберга, я должна знать, кто такая эта Эмма и в чем дело.

— А ты никогда не слышала этого имени?

Фрида на мгновение задумалась, но потом пожала плечами:

— Нет, не слышала. Так что случилось?

Теперь на мгновение задумался Даг…

— Эмма Грюттен убита. И у нас есть подозрение, что это сделал доктор, которого она разыскивала в Стокгольме. Тебе верно сказали, она уехала вслед за хирургом, на столе у которого погиб ее сын, если нашла, то, возможно, пострадала от его рук. Сымитировано ограбление, но ничего не похищено, да и что можно взять у скромной медсестры, вернее, младшего администратора госпиталя?

Он намеренно не стал ничего говорить о воздухе в сонной артерии, о вторых документах Эммы, о часах и даже смерти Маргит Стринберг. Ждал вопроса от Фриды, но та не спросила. Почему, уже знала все сама?

— Фрида, постарайся узнать у супруги…

— Бывшей супруги, — поправила Дага девушка.

— …бывшей супруги, как можно больше об этом докторе. Может, она знает, где он сейчас, или сможет дать координаты тех, с кем сейчас связан. Ты еще не встречалась с Софией Хантер, которая лежала вместе с Эммой в госпитале?

— Пока не нашла, но все данные у меня есть, а что?

— Не ищи… Уже не нужно…

Почему‑то Фрида не поверила бодрому тону Дага. Хотелось просто закричать в трубку:

— Да что там у вас случилось?!

Но девушка вспомнила, что придется давать отчет о том, что случилось у нее самой, и промолчала. Ладно, вернется, все узнает. Что‑то не так с Эммой Грюттен и хирургом Ноелем Обергом. И теперь она твердо знала, что разыщет Софию Хантер, которая живет в Эстерсунде, об этом Фрида уже знала, доброжелательная администратор нашла ей и такие данные, подтвердив, что Эмма Грюттен из Брекке, а ее соседка по палате местная.

Фрида оставила машину на площадке перед госпиталем и отправилась разыскивать Хантер.

София Хантер жила в одном из очаровательных двухэтажных домиков на Библиотексгатан. Такая улица есть в каждом городе? — умилилась Фрида, тем более, больше похожая на деревенскую, чем на городскую. Местная Библиотексгатан разительно отличалась от своей столичной «сестры» отсутствием не только красной ковровой дорожки, но и роскошных витрин. И к лучшему, мысленно заметила девушка, уютно и по‑домашнему.

Хантер дома не оказалось, но соседка уверила Фриду, что София на работе и непременно придет в семь вечера.

— Она ездила в Стокгольм. Это из‑за той женщины, у которой убили ребенка в госпитале, — поделилась «секретом» с приезжей разговорчивая дама.

— Вы уверены, что убили? Бывает, когда операции заканчиваются смертью больного. Не всегда виноват врач, бывает и болезнь…

— Может быть, — смутилась соседка. — Я не знаю.

Хотелось крикнуть, что если не знает, то не стоит и обвинять. Фрида представила, как тяжело было хирургу жить в небольшом городке после случившегося. Понятно, почему он уехал.