Логика. Конкретность. Верить только тому, что видишь, слышишь, можешь попробовать на вкус, понюхать. Платус, ее родной брат, в своем неверии подготовил мальчика к восприятию смертельной дозы. Как ей противодействовать? Как ей одолеть логику при помощи мистики?

– Кроме того, если вам интересно, миледи, – смутно донесся до нее голос Дайена, который она еле слышала из-за звона в ушах, – Таск вернулся на Вэнджелис и готовит спасение Джона Дикстера. Завтра я собираюсь присоединиться к нему. Мы обязательно передадим генералу привет от вас...

Мейгри услышала имя Таска и ухватилась за него. Если это и не противоядие, то по крайней мере можно ослабить действие яда.

– Где, вы сказали, Таск?

Дайен бросил на нее холодный взгляд, решив, очевидно, что она пьяна.

– Я сказал, что он вернулся на Вэнджелис...

– Нет, не вернулся! Он все еще у Абдиэля!

Дайен с омерзением покачал головой, поклонился и собрался уходить. Мейгри схватила его и развернула к себе лицом.

– Болван! Таск насквозь видел ловца душ! Он предупреждал тебя, что из себя представляет Абдиэль, разве не помнишь? Повторяю, Дайен, Таск и Нола не выходили из дома Абдиэля!

– Пустите меня...

– За Абдиэлем наблюдает шпион Командующего! Мне сказал об этом Саган. Таск и Нола еще там. Или были там. Теперь от них можно избавиться... Дайен, посмотри на меня. Послушай меня! Наши разумы соединены посредством гемомеча. Ты знаешь, что я говорю правду.

Дайен не хотел ни смотреть, ни слушать. Но сомнение острым лезвием проникло в его душу, причинило мучительную боль. Юноша отпрянул.

– Так это Саган вам сказал? – глумливо поинтересовался он. – Когда же? Когда вы в постели...

Мейгри ударила его. От точного удара в челюсть, нанесенного умелой рукой в серебряной перчатке, Дайен упал назад, прямо в руки огромного волосатого воина.

– Ничего, парень, – спокойно сказал он, удерживая Дайена железной хваткой, – сам напросился.

Дайен получил значительные повреждения. Он вытер разбитую и распухшую губу и сплюнул кровь. Посмотрев на Мейгри, он увидел ее горевшие гневом глаза. Она расправила перчатку на правой руке.

– Вставай, парень, и извинись как мужчина.

Медведь поставил Старфайера на ноги с такой силой, что тот чуть не налетел на Мейгри.

Дайен пошатнулся, но выпрямился. Прикоснувшись к челюсти, он обнаружил, что она начинает распухать. Он услышал смех в толпе, увидел, что вокруг собираются люди, почувствовал, как краснеет от стыда. Он хотел извиниться, но ему было слишком больно. И не удар был тому причиной, а рана в душе. Он испытывал замешательство, ярость, испуг. Если она сказала правду, то это значит, что он оставил Таска и Нолу в заточении, может быть, обрек на смерть. Но Абдиэль заверил его, что они улетели. Кто из них лжет? Кто говорит правду?

В это мгновение Дайен ненавидел их всех и прежде всего себя.

– Прошу, миледи, – произнес он, с трудом выговаривая слова разбитыми губами, – передать лорду Сагану, что я хотел бы поговорить с ним. Наедине.

Резко повернувшись, он пошел прочь, не отнимая руки от распухшего лица.

– Мейги, Мейги, – пророкотал Медведь, восхищенно глядя на нее, – удар у тебя все тот же!

– Но не надо было терять голову. Не стоило его бить, – вздохнула Мейгри, потирая руку. – Он никогда меня за это не простит, и я его за это винить не буду.

– Чепуха, Мейги, – ухмыльнулся бородатый верзила. – Все правильно. Он заслужил.

Король-воин, нависший над ней, был втрое крупнее ее. Его кожаные доспехи ручной работы украшали хвосты животных, высушенные конечности каких-то инопланетных существ и длинные пряди человеческих волос. Его собственные черные волосы ниспадали вьющимися волнами по спине и плечам до пояса, а впереди перемешивались с длинной черной бородой, доходившей до широкого живота.

– Небольшое кровопускание полезно молодым. Выводит дурные соки. Уж мне-то не знать, – подмигнул великан. – Я помню, как ты их из меня выпускала!

Он стукнул себя по круглому животу.

– Твой меч, девчонка, на шесть фаз уложил меня в постель! Но, клянусь своей печенкой, оно того стоило! Твои белые волосы стали бы украшением моей коллекции трофеев!

Он уставился на ее голову в шлеме с таким неподдельным восторгом, что телохранители Мейгри на всякий случай выступили вперед

– Не стоит тревожиться, гвардейцы, – поспешила успокоить их Мейгри. – Этот воин – мой очень старый друг. Ах, Медведь, как я рада тебя видеть!

Она протянула к нему руки, и он сгреб ее огромными волосатыми ручищами.