– Еще б он мне ее откусывал! **ядь, да ты совсем, что ли сдурела идиотка?!

– Хам!

– Сбрендившая стерва!

– Кретин!

– Сука!

– Ах, ты ж!.. Рэм, да отпусти ты этот гребаный ботинок!

– Сильнее тяни дура!

– Сам дурак! Хочешь ему ногу оторвать?!

– Кхм-кхм!

– ЧТО?!
– воззрились мы с хамоватым субъектом на того, в кого собственно и вцепился мой пес.

Пока мы орали друг на друга, мужик, не будучи видимо совсем уж идиотом, сел прямо на асфальт и ловко снял ботинок, в который мертвой хваткой вцепился Рэм.

– Я уже все, - хладнокровно пожал плечами мужик, поочередно смотря то на нас, то на сеттера с нечеловеческим удовольствием разгрызавшего ботинок, больше напоминавший размерами лыжу. Это ж какой размер ноги у него? Сорок последний?
– Можете прекратить.

– Да ты сдурел что ли?
– возопил хамоватый субъект, который, судя по всему, являлся другом или же приятелем покусанного мужика, и чуть не запрыгал на месте от распиравшей его злости.
– Да из-за этой дуры...

– Попрошу вас!
– вставила я чисто из вредности. Меня сейчас больше волновал мужик, имевший все права заявить на меня в полицию или же просто потребовать компенсацию. Расплатиться я смогу только если ботинки у него с блошиного рынка, и то не факт, так что...

– Заткнись идиотка!
– огрызнулся субъект.
– Намордник псу купи, потом рот открывать будешь!

– Да ты...
– задохнулась от возмущения я...

– Спокойно, - осадил нас обоих мужик. Бас у него такой был, что меня аж в дрожь бросило.
– Дим, ты чего? Нормально все. Он меня даже не задел.

– А моральный ущерб?
– возразил названный, - Мне он так точно положен! У меня чуть инфаркт не случился! Пусть платит, раз следить за собакой не научилась!

"Боже, неужели ты послал на мою голову юриста?!"

– Я следила! Просто, он как увидел вас так даже поводок порвал!
– и гордо продемонстрировала часть кожаного поводка, хорошо так пожеванную с оборванного конца. Теперь ясно, чем это Рэм так сладко чавкал за диваном последние пару дней.

Представители сильного пола оглядели поводок и окинули оценивающим взглядом, по-прежнему слюнявившего, развалившись посреди улицы, ботинок, пса. На его ошейнике сиротливо болтался огрызок повадка. Тоже пожеванный.

Лядь.

– Мда, - глубокомысленно выдал хамоватый.

Мужик же просто хмыкнул себе под нос и наконец-то поднялся с холодного и не особо чистого асфальта.

Я обомлела.

Кроме дебильного имени, от папы мне достался еще и весь его рост, а именно все сто восемьдесят шесть сантиметров. Согласитесь, немало, так что на многих представителей сильного пола я смотрю сверху вниз, и уже, вроде как, привыкла.

Но не это... ЭТО возвышалось надо мной так, что пришлось мне задрать голову и отступить на шаг, чтобы не упасть. Плюс к росту, оно, то есть он конечно, мужик, - имел солидный такой размах плеч, скрытых частично под курткой.

Надеюсь, что темнота и мое слабое зрение на этот раз меня обманули, и мужик вовсе не так огромен, как я его вижу. Иначе, я лучше заложу свою душу дьяволу, чем встречусь с этим типом еще раз.

Про душу - это я образно, больше закладывать то нечего.

– Блин, - пискнула от избытка чувств.

– Во-во, он тебя в порошок сотрет, - радостно ухмыльнулся хамоватый. Весело ему!

Мужик посмотрел на свои ноги, одну, как и положено, в тяжелом кожаном ботинке, другую - весело отсвечивающую в темноте белым.

И как он домой пойдет-то?

Я, недолго думая бросилась к Рэму. Попыталась отобрать чужую обувь, но зловредный пес и не думал размыкать челюсти. Блин, собака, почему у тебя именно в этот момент взыграли гордость и хищнические инстинкты? Что ты вообще в это проклятый ботинок вцепился?! Отдай немедленно!

Ага, сейчас! Так он и отдал!

– Вам помочь?
– рядом возник мужик.

– Нет, спасибо!
– попыталась рявкнуть как можно вежливей я, из всех сил уперевшись одной рукой в песью морду и второй притягивая ботинок к себе.
– Все норм, я справляюсь!

Как раз в этот момент Рэми решил, что наигрался и разжал челюсти.

Асфальт больно врезался в попу, я зашипела проклятия себе под нос. Кое-как поднялась, придерживая пострадавшую часть рукой - вдруг отвалиться? Протянула злосчастный, изжеванный и обслюнявленный до неузнаваемости ботинок, мужику.

Тот принял его, поднял за шнурок к лицу, оглядел с непроницаемым видом.

Рэми поднялся на лапы и, улыбаясь во всю пасть, ткнулся лбищем мне в бедро - похвали мол, хозяйка!