– Котенок... – озадаченно перебила Ада, уставившись куда-то в реку.

– Какой еще котенок? – устало вздохнула Лера, проследив за взглядом подруги.

– Ну вон там, совсем около края воды...

– Ох ты ж, и правда, надо его оттуда вытащить! – с неожиданным энтузиазмом заявила девушка, бросаясь к лестнице, ведущей вниз к самой воде.

– А сама говорила, что мы задержались, – пробормотала вслед подруге Ада. – Так бы выбрался, раз ума залезть хватило, – и нехотя отправилась помогать.

– Ну чего ты, маленький? Замерз? – умильно проговорила Лера, прижимая к груди жалобно пищащего котенка, настолько грязного, что верно определить его цвет было практически невозможно.

Вытащить его удалось не сразу. Глупое создание долго не давалось, изворачиваясь от рук и при этом мяуча так жалобно, что растаяло бы любое, даже самое жесткое сердце. А потом и вовсе чуть не умудрилось уплыть вдоль по течению. Но Леру победить было не так просто, и она, в конечном итоге, свой трофей отвоевала и теперь крепко и одновременно бережно прижимала к груди. Она любила кошек. Именно самих кошек, не картинки, наклейки, значки, а живых, пушистых, мяукающих кошек. Любила настолько, что даже самые важные дела в присутствии хотя бы одной представительницы данного вида разом свою важность утрачивали.

И в этом было, пожалуй, одно из самых значительных различий меж Лерой и Адой. Вторая кошек не любила.Вообще всех животных. Но кошек в особенности. А объяснила это тем, что кошки неискренни, бессовестны, и вообще у обуви после их нелицеприятной деятельности возникает гаденький такой аромат.

– Вот не люблю я животных, – вздохнула Ада.

– А тебе бы, между прочим, не помешало. Это ответственность развивает. Купить тебе что-ли кота в честь праздника...

– И думать не смей! Не смей, не смей, слышишь! Еще этого мне не хватало...

– Счастливая ты, Адка. Тебе родители разрешают живность заводить. А мне вот нет, – девушка тихо вздохнула.

– Если б разрешали, твоя квартира давно бы уж из квартиры превратилась в кошачий питомник, – хмыкнула Ада, открывая дверь в подъезд подруги.

Из темного помещения тут же пахнуло сыростью и мокрым бетоном.

– Ада... – девушка опасливо застыла на пороге. – А когда мы уходили, ты кран в ванной закрыла?

– Лера... Лерочка, нет...

– Я тебя убью, убью, убью! – закричала она, одной рукой прижимая котенка, а второй давая Аде подзатыльников.

– Ай! Прости! Прости-прости, сейчас мы все уберем. Чес-слово! Ай!

– Угу, – укоризненно промычала Лера и кинулась наверх, находу доставая ключи.

Пол квартиры был влажный и противно хлюпал.

– И как так вышло...

– Там тряпка лежала, в раковине! Что теперь будет, меня мама убьет... – пробормотала Лера, хватаясь за щеки.

– Ну... не плакай... не плачь, в смысле, сейчас все уберем, она и не заметит...

– Как же, мы соседей, наверное, затопили, вон как полы вздулись, и пахнет ремонтом по всей квартире!

Котенок, едва узрев воду, тут же вцепился в Леру, как в последний оплот мира и справедливости, пустив в ход супер-жалобное мяуканье. И тут у Ады заиграл мобильник.

– Да, мам? Ну и что, подождут твои гости, дела у меня. Как это какие? Личные! А? Но... – девушка состроила кислую физиономию и убрала телефон в карман.

– Иди уж, – Лера устало махнула рукой. – Все равно от тебя толку никакого. Безответственная ты, вот что. Домашнее животное тебе необходимо, хотя бы попугая...

– Не-е, птицу не хочу, – капризно сморщилась девчонка, – а вот что-нибудь маленькое пушистое мне бы очень подошло. И с хвостом, чтоб дергать было за что. На всякий случай... Может, лемура? Но только не кошку! Кого-нибудь поумнее, – оживленно договорила Ада и, оставив авоську на стуле в прихожей, выбежала в подъезд.

– А вот зря, между прочим, кошки очень даже умные на самом деле, просто этого не показывают... – пробормотала вслед Лера. – Котейку тебе надо. Точно котейку. Ну или кого-то вроде этого...

В полутемном зале Преисподней повисло молчание.

Маммон обреченно уронил голову на стол.

Часть 3

Белиар победно улыбнулся, прислоняясь к стене и откидывая со лба прядь смольно-темных волос.

– Это равносильно «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», – жалобно протянул Маммон, растекаясь по столу.

– Нет-нет, что ты, – тут же успокоил один из четырех повелителей Преисподней и загадочно взмахнул в воздухе изящно-тонкими пальцами. – Я знаю, что нужно сделать...

– Мяу... – озадаченно вскинул голову демон и тут же прикусил язык.

Что, простите? Мяу?!

– Нет-нет, говорить ты вполне можешь, этого я не запрещал, – царственно махнул рукой Белиар.

– Вы издеваетесь, да? – Маммон полушокировано-полуобреченно взглянул на свой преобразившийся хвост.

Родная кисточка, ее будет так не хватать... Но все остальное-то за что? Жесткие треугольные уши, две пары маленьких мягких лапок и хрупкое пушистое тельце. Только глаза у новоявленного котенка остались прежними, яркие, с золотистым отливом и вертикальными вытянутыми зрачками, так что Белиар милостиво счел, что демону не привыкать.