Шрифт:
Оленин писал длинные и однообразные письма. Сам того не замечая, часто повторялся. Начинал всегда так: «Мое ясное солнышко! Привет из Северной Пальмиры!»,
а заканчивал: «Целую тебя тысячу раз в твои прелестные глаза-вишенки, вечно твой Юра».
Юра был полной противоположностью мужу. Из Сергея нежное слово прессом не выжмешь, а Юра любил называть ее разными ласковыми словами. С первой встречи прошло три года. За это время они встречались четыре раза. Три раза — когда Лиля уезжала в отпуск (после ссоры Сергея с отцом она ездила одна в Андижан), а один раз Лиля просто так на три дня вырвалась в Ленинград. В Москве они встречались в квартире Юриного знакомого, какого-то дипломатического работника, а в Ленинграде Лиля жила на правах хозяйки в оленинской квартире.
В своих чувствах к этому человеку она не могла разобраться. Отлично понимала, что он заземленный и ограниченный, но было приятно, что он любит ее. А он все время об этом твердил. И потом, когда Юра надевал красивую морскую форму и даже пристегивал на бок позолоченный кортик, он становился более мужественным и очень представительным. Однажды она попросила его надеть форму, когда они отправились в Пушкинский театр на «Оптимистическую трагедию» Вишневского.
Как бы там ни было, но эта последняя трехдневная встреча в Ленинграде благоприятно подействовала на их отношения. Юра угождал ей во всем и готов был на руках носить, а какой женщине это может не понравиться? .. Юра звал ее в Ленинград на майские праздники и даже придумал какой-то нелепый предлог.
Сергей, возможно, и догадывался кое о чем, но виду не подавал. Правда, когда Лиля вернулась из Ленинграда, он, встретив ее на вокзале, как-то странно посмотрел на нее, усмехнулся и сказал:
— Тебе не придется сегодня изображать любящую жену, соскучившуюся по мужу... Через двадцать минут мой поезд, еду дня на четыре в командировку.
Посадил в такси и помахал рукой. И уже подъезжая к дому, Лиля вспомнила, что он при встрече даже не поцеловал ее...
По обыкновению, она тут же на почте написала в ответ два коротеньких письма и опустила в большой деревянный ящик с гербом. Выйдя из почтамта, поскользнулась на последней ступеньке и, вылетев на тротуар, наверняка бы растянулась, если бы чья-то сильная рука вовремя не поддержала ее.
— Это ты так обрадовалась, меня увидев?
На нее с улыбкой смотрел литсотрудник сельхозотдела Сева Блохин. Он несколько раз был у них дома. Сергей пригласил его на новоселье. Лиля знала, что нравится этому крепышу Блохину. В редакции поговаривали, что он разводится со своей невзрачной белобрысой женой. Лиля никогда не видела их вместе.
— Ужас, какой гололед, — сказала Лиля.
— Пошли в кино! — вдруг предложил Сева. — У тебя муж в командировке, а от меня вчера жена уехала..
Лиля улыбнулась и покачала головой:
— Что-то не хочется.
— Боишься, муж приревнует?
— К тебе? Не думаю.
Блохин перестал улыбаться и поддал носком ботинка ледышку. Та отлетела и со звоном ударилась в блестящий колпак проходившей мимо «Волги». Широкое и добродушное лицо Блохина вдруг стало жестким, квадратным, тонкие губы сжались в узкую розовую щель. На приплюснутом носу отчетливо белел шрам. Валя Молчанова, которая всегда была в курсе всех редакционных сплетен, говорила, что подвыпивший Блохин, бывает, поколачивает свою хрупкую жену, поэтому она и уезжает часто в другой город к родителям. И вот сейчас, глядя на него, Лиля подумала, что, пожалуй, это правда. Человек с таким лицом может ударить женщину.
— Тогда в ресторан? Пообедаем... — настаивал он, нагловато глядя в глаза.
— Ты знаешь, нет настроения, — улыбнулась Лиля, хотя Блохин уже раздражал ее. Кажется, не дурак, а говорит такую чушь! Что скажут знакомые, увидев их в ресторане вместе? А потом дойдет до Сергея... Нет, уж лучше пообедать одной.
— Ну как хочешь... — усмехнулся он, искривив тонкие губы. В голосе разочарование и, если она не ошиблась, скрытая угроза. Лиля уже не в первый раз замечала, что в жестковатом взгляде его светлых глаз таится непонятная насмешка. Будто ему известно что-то такое, о чем она и не подозревает... И ухаживания его всегда несколько грубоваты. Что же он такое, интересно, знает про нее?.. А может быть, у него просто такая манера с женщинами разговаривать, чтобы казаться загадочным? ..
— Передавай привет жене, когда вернется, — на прощание сказала Лиля и осторожно зашагала по тротуару. Когда она оглянулась, переходя улицу, увидела, что Блохин все еще стоит у почтамта, смотрит ей вслед и усмехается.
Лиля с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык.
Новый пятиэтажный дом, в котором теперь жили Волковы, стоял на возвышенности. Внизу, вдоль берега Дятлинки, раскинулся городской парк. Из окна видна круглая, с заостренным верхом крыша карусели, приземистый, похожий на сарай тир, перекладины качелей. Сквозь голые ветви кленов, лип, тополей белели грязноватые островки ноздреватого, будто изъеденного коростой снега. В городе снег давно исчез с улиц, а в старом парке в затененных местах еще держался.
Лиле нравился вид из окна. Через застекленную дверь можно было выйти на небольшой балкон. Когда деревья в парке обрастали листвой, ни карусели, ни качелей не было видно — сплошные зеленые купола. Зато видна была Дятлинка и лодки, плывущие по ней. В стороне, ближе к плотине, находились лодочная станция и летняя танцплощадка. Когда ветер дул с той стороны, вечером доносились звуки оркестра. Это летом, а сейчас
городской парк все еще в зимней спячке. Правда, кое-где и зимой были протоптаны узкие тропинки к увязшим в снегу скамейкам. Влюбленных и в трескучий мороз притягивал к себе старый заиндевелый парк.