Шрифт:
Сергей наблюдал за ними: что-то девушка не слишком ласкова со своим спутником! Вон и Женька смутился. Видно, желая исправить положение, он примирительно сказал:
— Наташенька, я тебя провожу?
— Меня Сергей проводит, — резко ответила она. Мальчишкин огорченно развел большими руками, мол, виноват, исправлюсь.
— Мы чуть свет на рыбалку, — еще сказал он. — Разбудить?
— Спокойной ночи, — пожелала всем Наташа, не ответив на его вопрос.
Сергей проводил ее до своей комнаты и показал на раскладушку:
— Ложись здесь. Форточку не советую открывать — комары не дадут житья.
Девушка в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Овальное лицо белело совсем рядом.
— Это ведь твоя постель, — наконец произнесла она. — Я могу и на полу. В туристских походах приходилось спать и прямо на голой земле.
— Не терзайся, — сказал Сергей. — Я не буду здесь ночевать.
— Ты всегда уступаешь свою постель гостям?
— Нет, — сказал он. — Не всегда. Просто сегодня мне не придется ночью спать.
— Работа?
— Пожалуй, да, — после некоторой паузы сказал Сергей. — Это, действительно, работа.
Хотел уже было выйти, потом задержался на пороге. Высокая стройная фигура девушки вырисовывалась на фоне окна. Голубоватый лунный свет посеребрил ее волосы, в глазах светящиеся точечки.
— Ты хочешь пожелать мне спокойной ночи? — спросила она. Голос мягкий, загадочный. И уже нет в нем жестких ноток, раздражения.
— Я хочу спросить тебя, Наташка, почему ты так резка с парнями?
— С какими парнями?
Сергею почудилось, что она улыбается, но лица не было видно. Белое пятно на фоне бревенчатой стены.
— Ну, которые за тобой ухаживают.
— И ты не знаешь почему?
— Не знаю, — признался он.
— А ты подумай, Сережа...
Закрывая за собой дверь, он услышал тихий смех.
В умирающем костре розово тлели угли. Ощутимое дыхание озера, долетавшее сюда, заставляло угли снова мерцать спокойным красным огнем, но ненадолго: они тускнели, неслышно рассыпались, превращаясь в серый пепел.
Сергей сидел на песке у костра и курил. Давно угомонились Сева с Капой — Сергей отвел им вторую комнату, в которой работал в ненастные дни, — похрапывал на кухне Михаил Султанов. Сергей отдал гостям всю свою верхнюю одежду, которая могла пригодиться для постелей. Мальчишкин не пожелал спать в доме, он облюбовал на косогоре свежий стог, который на днях сметали Лиза и ее мать. Сергей тоже помогал им: подавал трехрогими деревянными вилами с длинной ручкой огромные охапки душистого сена. Лиза принимала, разравнивала и утаптывала.
Луна пряталась где-то за деревьями, с неба нежно струился далекий мягкий свет больших и малых звезд, щедро высыпавших нынче на чистом глубоком небе. Величавое спокойное озеро вобрало в себя вселенные и галактики. Ковш Большой Медведицы изогнулся так, будто хотел зачерпнуть из озера водицы, могучим отрезком небесной дороги пролетал над миром призрачный Млечный Путь, а над бором, чуть повыше остроконечных сосновых вершин, ярко блистала крупная звезда первой величины. Только луна могла поспорить с ней своей яркостью.
Странно сидеть неподвижно на одном месте и вместе, с тем знать, что стремительно несешься в вечность в черном глубоком пространстве вселенной... Много ли на земле людей, занятых своими повседневными заботами, помнят об этом?..
Сергей поднял голову и прислушался: чьи-то тяжелые шаги впечатывались в остывшую, покрытую росой землю. На тропинке смутно замаячила фигура. Остановилась, чиркнула спичкой, и Сергей увидел желтую прядь и крупные черты лица Жени Мальчишкина. Подойдя к костру, Слон грузно опустился рядом.
—. Не спится что-то, — поежился он и прихлопнул на щеке комара. — Наверное, мало выпил.
— А я хотел идти тебя будить, — сказал Сергей.
Мальчишкин щелчком сбил пепел с папиросы, вытянул огромную босую ногу и пошевелил пальцами. Проделав все это, с любопытством взглянул на Сергея.
— Давно меня мучает один вопрос,— сказал он.— Ты знаешь, сколько в морях-океанах осталось китов?
— Тысяч десять, — спокойно ответил Сергей. — Мучаешься, как бы их совсем не истребили?