– Мальчик мой, тебе сперва нужно отдохнуть, – сказал Дворкин. – Ты прошел через трудное испытание.

Я нахмурился.

– Да... я... я помню.

Я уселся на край стола, и Дворкин тут же сунул мне в руки чашу. Я осторожно отпил из нее.

– Я знаю, что тебе пришлось... нелегко. Но так было нужно.

– Что было нужно?

Меня мутило и пошатывало.

– Я заглянул в тебя, в самую твою суть. Вывернул тебя наружу, увидел то, что необходимо было увидеть, и собрал тебя заново.

– Голова болит, – со стоном произнес я и потер глаза. Сперва мне казалось, будто мне в череп впиваются тысячи иголочек, но потом это ощущение рассосалось и перешло в обычную головную боль. Точнее, голова раскалывалась, словно после буйной ночки с изобилием дешевого ядреного пойла и избытком женщин.

– Оберон... – нерешительно произнес Дворкин.

Я с трудом разлепил глаза и уставился на него невидящим взглядом.

– Ты только что кое-что сказал. Какое-то имя.

– Тэйн, – сказал я, припомнив свой сон.

– И что с ним?

– Ему плохо.

– Где он?

– Это был всего лишь кошмар. – Я покачал головой. – Я его почти не помню.

Но Дворкин не унимался.

– Попытайся вспомнить. Ты видел Тэйна?

– Да... в башне... кажется, в башне из костей.

Я сосредоточился, стараясь припомнить подробности.

– Я слышал голос... будто змея заговорила. Они приковали Тэйна к алтарю.

– Они? Кто – они?

– Стражники... адские твари... только не такие, как в Илериуме, – другие...

– И Тэйн был жив? Ты уверен?

– Да. Мне показалось – им зачем-то нужна была его кровь... Она всплывала вверх!

– Продолжай, – негромко произнес Дворкин. – Что они делали с его кровью?

– Не знаю...

– Подумай! Это очень важно! Постарайся вспомнить!

Я прикрыл глаза и попытался представить ту башню, и капли крови, парящие в воздухе.

– Наверное, они шпионили за нами. Капли крови превратились в окошки, и я увидел в одном Джунипер... кажется.

Я покачал головой. Видение ускользало, словно блуждающий огонек. Еще немного, и оно совсем развеется.

Дворкин покачался с пяток на носки.

– Кровь всплывает в небо во Владениях Хаоса, – глухо сказал он. – Ты никогда там не бывал и не мог этого знать...

– Может, это все неправда, – сказал я.

– Думаю, правда. И если ты увидел Тэйна... значит, он жив! Это хорошая весть. Обнадеживающая.

– Судя по его виду – уж лучше бы он умер.

– Все дети Хаоса выздоравливают легко и быстро. Если нам удастся отыскать его... спасти...

– Думаешь, это возможно?

– Надо посмотреть.

– А Логрус?! – приподнявшись, воскликнул я. При одной лишь мысли о том, чтобы пройти через Логрус, меня охватило возбуждение. – Когда мы сможем туда отправиться?

Дворкин заколебался.

– В чем дело? – негодующе спросил я. – Ты сам сказал, что я могу это сделать, по праву рождения. И даже король Утор не сможет запретить мне пройти через Логрус.

– Оберон... у меня для тебя скверная новость. Ты не сможешь преодолеть Логрус. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

– Нет!

Меня захлестнули возмущение и гнев. Меня всю жизнь чего-то лишали. Отца. Семьи. Всего, что должно было принадлежать мне. Но больше я этого не допущу! Я овладею Логрусом, даже если мне придется позаимствовать у Эйбера магические карты и отправиться во Владения Хаоса самостоятельно.

– Послушай, – настойчиво произнес Дворкин. – Твой узор – он неправильный. Я не знаю, чем это вызвано. Но он искажен даже больше, чем у меня... он так искривлен, что я едва его узнал.

– Ну и что с того? – спросил я. Эта новость ни о чем мне не говорила.

– Ты не сможешь даже войти в Логрус. Он уничтожит тебя, как уничтожил моего брата – и едва не уничтожил Фреду и меня самого. Ты умрешь, Оберон.

Я отвел взгляд. Головная боль вернулась – с утроенной силой; теперь в мой череп впивались уже не иголки, а ножи.

– И что же дальше? – спросил я. Я чувствовал себя так, словно Дворкин внезапно сшиб меня с ног. – Ты ничего не сможешь с этим сделать? Может, можно как-нибудь изменить мой узор? Сделать так, чтобы он заработал?

– Мне очень жаль, мальчик мой... – Но тут взгляд Дворкина сделался отсутствующим и устремился куда-то вдаль. – Разве что...