Летевший туристическим классом канадский хиппи устало повел плечами и автоматически потянулся к карману за сигаретой. Сидя у прохода, он не мог разглядеть того, что творится за стеклом иллюминатора, да и не очень-то стремился к этому.

Семья Хиггинс уже давно проснулась и готовилась к посадке. Джули, разместившаяся между родителями, терпеливо рассказывала кукле Пуки обо всех чудесах, которые предстоит той увидеть на своей новой родине. Миссис Хиггинс запихивала разные мелочи в дамскую сумку. Мистер Хиггинс сидел в позе прилежного ученика – пластиковый атташе-кейс покоится на коленях, поверх него аккуратно сложены руки. Он исполнил свой долг и потому чувствовал себя значительно лучше.

Белый самолетик, слегка дергаясь, описал на экране полукруг, теперь нос его указывал на Хитроу. Цифры говорили о том, что до приземления осталось двадцать миль. Лондонское время – шесть двенадцать.

Экипаж уже видел из окон кабины темные поля Беркшира, проплывающие внизу, и огоньки, освещающие Виндзорский замок. Шасси были выпущены, закрылки по очереди и постепенно поднимались до положенных двадцати пяти градусов. Тем, кто с земли наблюдал за приземлением борта «один-ноль», он последние несколько миль казался почти неподвижным, зависшим в воздухе. На самом же деле скорость его составляла 170 узлов, но постепенно уменьшалась.

Адриан Фэллон снова проверил все приборы и их показатели и подтвердил получение инструкций из диспетчерской Хитроу, где ему давали разрешение на посадку. Как раз перед ним только что освободил полосу прилетевший из Майами «Боинг», а в десяти милях позади находился на подлете борт из Бостона. Но их пассажиры пройдут через терминал под номером три. Служба Британских авиалиний предоставила четвертый терминал в полное распоряжение Фэллона. Если верить их заявлениям, сегодня он будет там первым. Когда под крылом промелькнул резервуар «Уэлш Харп», он опустился до высоты в тысячу футов и сбросил скорость до 138 узлов – собственно, это и составляло скорость при приземлении. Ровно в шесть восемнадцать утра борт «один-ноль» коснулся земли.

Десять минут спустя Адриан Фэллон подвел свою огромную крылатую машину к передвижному туннелю для пассажиров, где и остановился. Автоматизированная система тут же отключила все четыре двигателя, отчего лампочки на панели управления на секунду мелко замигали, а потом вновь вспыхнули ровным и ярким светом. Внизу, в носовой части, команда обслуживания наблюдала за тем, как приближается к ним распахнутая пасть передвижного туннеля, и, как только он присосался к борту, открыла дверь.

И тут же возле нее возник молодой человек в форменном комбинезоне технического обслуживания. Выискал взглядом Гарри Полфри и приподнял бровь.

– Вы начальник службы сервиса?

– Записку?…

Молодой человек кивнул. Полфри протянул ему два мелко сложенных листка бумаги, и он исчез. Полфри обернулся и, лучась отработанной за долгие годы практики улыбкой, обратился к застывшим в ожидании пассажирам первого класса:

– Всего доброго, леди и джентльмены! Надеюсь, вы получили удовольствие от полета.

И вот пассажиры начали по одному проходить мимо него. Восьмым шел безупречный мистер Хьюго Сеймур, резко выделяясь на общем фоне своим нарядным и легким, не по сезону, костюмом. Гарри Полфри от души надеялся, что некий не слишком умный мужчина из туристического класса не причинил этому почтенному господину неудобств.

Как только салон первого класса опустел, настал черед пассажиров бизнес-класса. Некоторые из них предпочитали выходить через заднюю дверь, другие, спотыкаясь на ступеньках, выходили через дверь первого класса. Путешественники, летевшие туристическим, составляли большинство и столпились в центральной и хвостовой частях самолета. Почти все они уже повставали со своих мест, толкались и теснились в проходе, не в силах потерпеть еще каких-то десять минут, сгорая от желания поскорее вырваться из этой клетки, как стадо овец из загона.

Зал иммиграционной службы напоминал в этот час мрачную пещеру. За выстроившимися в линию стойками уже сидели офицеры паспортного контроля, смиренно ожидавшие наплыва пассажиров.

Потолок и одна из стен этого помещения были зеркальными. Пассажиры видели лишь свое отражение, но за стеной находилась специальная комната, из которой через зеркало можно было наблюдать за всем, что происходит в зале. Билл Батлер расположился как раз в этой комнате, стоял у зеркальной стены и внимательно следил за проходящими контроль.

Стоек паспортного контроля было десять, две предназначались для проверки документов граждан Великобритании и Европейского союза, восемь – для прибывших из других стран света. Между иммиграционной и таможенной службами всегда существовала хорошо отлаженная связь, к тому же незадолго до приземления борта «один-ноль» все они получили еще и дополнительные инструкции.

Из пассажиров первого класса только четверо оказались британцами, остальные были тайцами и австралийцами. У британцев ушло всего несколько секунд на формальности, но, как только третий из них получил назад свой паспорт, офицер, сидевший за стойкой, слегка приподнял голову и кивнул в сторону зеркала. Билл Батлер сжимал в руке записку. Да, все сходится. Шелковый кремовый костюм, только один мужчина был в таком костюме. Хьюго Сеймур. И он быстро заговорил в портативный радиопередатчик: