Монк свернул на Арбатскую площадь и в изумлении остановился. На восточной стороне треугольной площади белый гранитный куб Министерства обороны стоял в молчаливом одиночестве. Никаких черногвардейцев, никакой стрельбы, никаких следов нападения. Из всех объектов тот, кто планировал государственный переворот в Москве или любой другой столице, на первое место поставил бы Министерство обороны. В пятистах метрах, со стороны Знаменки и за Боровицкой площадью, он слышал стрельбу разгоравшегося боя за Кремль.

Почему Министерство обороны не взято в осаду? Из целого леса антенн на крыше, должно быть, разлетались по всей стране призывы к армии прийти на помощь Москве. Монк сверился со своей тоненькой записной книжкой и набрал номер на радиотелефоне.

У себя дома, в двухстах метрах от главного въезда на базу в Кобякове, генерал-майор Михаил Андреев перед уходом завязывал галстук. Он часто удивлялся, зачем он надевает форму на встречу Нового года в офицерском клубе. К утру она будет вся в пятнах, и её придётся отдавать в чистку. Когда наступало время праздновать встречу Нового года, танкисты гордились, что тут им никто не указ.

Зазвонил телефон. Это, должно быть, заместитель хочет поторопить его, жалуясь, что ребята собрались и хочется начать; сначала водка с бесконечными тостами, затем закуски и шампанское в полночь.

— Иду, иду, — сказал он, обращаясь к пустой комнате, и снял трубку.

— Генерал Андреев? — Голос был ему не знаком.

— Да.

— Вы меня не знаете. Я был в некотором роде другом вашего покойного дяди.

— Вот как?

— Это был хороший человек.

— Я тоже так думаю.

— Он сделал всё, что смог. Разоблачил Комарова в своём интервью.

— Кем бы вы ни были, что вам нужно?

— Игорь Комаров организовал государственный переворот в Москве. Сегодня. Командует его пёс, полковник Гришин. «Чёрная гвардия» захватывает Москву, а с ней и Россию.

— Ладно, шутка затянулась. Возвращайтесь к своей водке и не звоните сюда.

— Генерал, если вы мне не верите, почему бы вам не позвонить кому-нибудь, кто находится в центре Москвы?

— Зачем мне звонить?

— Кругом стреляют. Половина города слышит стрельбу. И последнее. Дядю Колю убили черногвардейцы. По приказу полковника Гришина.

Миша Андреев смотрел на аппарат и слушал гудки в трубке — его собеседник отсоединился. Он разозлился. Он был зол на то, что вторглись в его личную жизнь, позвонили по его личному телефону и оскорбили его дядю. Если что-то серьёзное происходит в Москве, Министерство обороны немедленно поднимет по тревоге армейские части в радиусе ста километров от столицы.

Военная база Кобяково, занимавшая площадь в восемьсот тысяч квадратных метров, находилась всего в сорока шести километрах от Кремля; он знал это, потому что однажды проверил по спидометру. База была местом постоянной дислокации Тамайской дивизии — элитной дивизии, известной как Таманская гвардейская, и он испытывал гордость оттого, что командует ею.

Он положил трубку. Телефон тотчас же зазвонил.

— Давай, Миша, без тебя мы не начнём. — Это был его заместитель из клуба.

— Иду, Костя. Вот только сделаю пару звонков.

— Ладно, но не задерживайся, а то начнём без тебя.

Андреев набрал номер.

— Министерство обороны, — ответили ему.

— Позовите дежурного офицера.

Довольно быстро включился другой голос:

— Кто это?

— Генерал-майор Андреев, командующий Таманской дивизией.

— А это заместитель министра обороны Бутов.

— Простите, что беспокою вас. В Москве всё в порядке?

— Конечно. А в чём дело?

— Ни в чём. Я только что слышал… что-то странное. Я мог бы мобилизовать…

— Оставайтесь на месте, генерал. Это приказ. Все части остаются на базах. Возвращайтесь в свой клуб.

— Слушаюсь.

Он снова положил трубку. Заместитель министра обороны? В коммутационном зале, в десять часов в новогодний вечер? Почему он, чёрт бы его побрал, не со своей семьёй или с любовницей где-нибудь за городом? Он поискал в глубине памяти имя своего товарища ещё по военному училищу, который попал в разведку ГРУ. Наконец он сверился с секретным военным телефонным справочником и позвонил.

К телефону никто не подходил, и он посмотрел на часы. Без десяти одиннадцать. Конечно, все уже напились. На Ходынском аэродроме кто-то снял трубку. Прежде чем он успел что-либо сказать, голос в трубке закричал: «Алло! Алло!»

В трубке был слышен треск и стрекот.

— Кто у телефона? — спросил он. — Полковник Демидов там?

— Как я, б…, могу знать? — прокричал голос. — Я лежу на полу, увёртываюсь от пуль. А вы из Министерства обороны?

— Нет.

— Тогда слушай, друг, позвони им и скажи, чтобы поторапливались с помощью. Мы не сможем продержаться долго.