Шрифт:
Клиний.Ты прав.
964
Афинянин.Чем различаются эти два вида добродетели и почему их именно два, ты понял из моих слов. В чем же состоит их единство и тождество, это уже твой черед мне указать. Представь, что ты должен ответить, почему эти четыре вида составляют единство; спроси же у меня, почему их четыре, раз ты показал, что это – одно? Затем рассмотрим, можно ли человеку, обладающему достаточными знаниями о чем-то имеющем имя, а также определение, знать только одно это имя, определения же не знать? Или же позорно для человека, хоть что-то собой представляющего, не знать всего этого о предметах, выдающихся своими размерами и красотой?
b
Клиний.По-видимому, позорно.
Афинянин.Для законодателя, для стража законов, для всякого, кто хочет отличиться добродетелью и за победу в ней получает почетные награды, нет ничего важнее того, о чем мы сейчас ведем речь, – мужества, рассудительности, справедливости и разумности [19].
Клиний.Несомненно.
Афинянин.Разве не должны наставлять в этом того, кто нуждается в знании и понимании, истолкователи, учители, законодатели и охранители всех людей?
c
Разве не должны они наказывать и порицать того, кто ошибается? Наконец, разве не должны они всячески разъяснять значение, которое имеют порок и добродетель, и этим выделяться из среды остальных людей? Неужели же лучше этих людей, победивших во всех видах добродетели, окажется любой явившийся в государство поэт или любой человек, выдающий себя за воспитателя юношества? Далее, не будет удивительным, если государство, где стражи недостаточно владеют словом и плохо умеют действовать,
d
хотя и достаточно знают о добродетели, испытает, будучи лишено охраны, то, что терпит большинство нынешних государств.
Клиний.Конечно, это не будет удивительным.
Афинянин.Итак, следует ли нам осуществить то, о чем у нас сейчас идет речь? Каким образом надо подготовить стражей, чтобы они и в своих речах, и на деле тщательнее берегли добродетель, чем большинство граждан? Каким способом наше государство уподобится голове и ощущениям разумных людей, имея у себя такую охрану?
Клиний.Как это, чужеземец? Можем ли мы сравнивать наше государство с такими вещами?
e
Афинянин.Ясно, что само государство представляет собой некое вместилище: отборные и самые одаренные молодые люди из стражей занимают его вершину; обладая душевной зоркостью, они озирают кругом все государство; эти молодые стражи передают свои ощущения памяти, когда сообщают старшим все то, что делается в государстве. Старцы, которых мы сравнили с разумом,
965
так как они по преимуществу размышляют о многих значительных вещах, дают свои советы, пользуются услугами молодых людей и их советами, и таким образом те и другие сообща действительно спасают все государство в целом. Скажем ли мы, что это именно так должно быть устроено или как-то иначе? Неужели мы не будем делать различия между теми, кто имеет эти знания, кто на них воспитан и ими вскормлен [20], и теми, кто их не имеет?
Клиний.Нет, удивительный ты человек, это невозможно.
b
Афинянин.Следовательно, надо стремиться к более основательному образованию, чем раньше.
Клиний.Быть может.
Афинянин.Но то образование, которого мы сейчас слегка коснулись, не есть ли именно такое, в каком мы нуждаемся?
Клиний.Разумеется, да.
Афинянин.Разве мы не сказали, что в каждом деле выдающийся демиург и страж должен не только быть в силах наблюдать за многим, но должен еще стремиться к какой-то единой цели, знать ее и сознательно направлять к ней все, что он охватывает своим взором?
Клиний.Это верно.
c
Афинянин.Разве есть более точный способ созерцания, чем когда человек в состоянии отнести к одной идее множество непохожих вещей?
Клиний.Возможно, ты прав.
Афинянин.Не возможно, а действительно прав, мой друг: никто из людей не располагает более ясным методом.
Клиний.Доверяю тебе, чужеземец, и уступаю. Продолжим же нашу беседу в этом направлении.