Братья мои, веселитесь и радуйтесь жизни”, — думал Иоанн. Природа у озера была необыкновенной. Иоанну вспомнилось его детство. В душе он чуть взгру­стнул, ему снова захотелось вернуться в то прошлое время, побыть вместе со своими родителями, поговорить с ними, обнять свою маму и отца. Пред его взором появился отец Иуваль.

“Господи, большое спасибо Тебе, что Ты даровал мне жизнь, свел меня с такими людьми, которые поня­ли Тебя и поняли меня. Они оказались добрыми. Вот сейчас я смотрю на всех и прошу Тебя, Господи, не обдели их ничем. Пусть они во славу твою несут добро и, не жалея, дарят его всем людям. Зло они всегда отведут от себя и от всех человеков”, — думал Иоанн.

“Иоанн, не беспокойся, но пойми, что все ваши де­яния добрые Я всегда причисляю к доброму”. Иоанн резко встал, посмотрел на небо. “Учитель, что с тобой?”

— “Да нет, ничего, отдыхайте”. — “Учитель, иди к костру, рыба готова”. — “Братья, вы искушаете меня, и я за это буду наказан”. — “Не бойся, мы тебя про­стим”. Иоанн засмеялся: “Ну тогда подайте мне самую большую рыбину. Я только что снова слышал глас Божий, и Господь нас попросил, чтобы мы еще больше сеяли добра. Ведь людям этого так не достает, вы согласны со мной?” — “Конечно, Учитель”. — “В данный момент я точно знаю, что путь Господу Богу уже подготовлен. Люди ждут Его и надеются на Него. А ежели кто не готов ко встрече, то у нас времени предо­статочно еще есть, чтобы подготовиться. Ответьте мне, вы не жалеете о том, что избрали такой труд для себя?”

— “Учитель, мы все рады, что встретили тебя и чрез тебя познали Бога. И кто бы из нас где бы ни был, всегда будет проповедовать слово Божье. Пусть даже поначалу нам не будут верить, но мы будем стоять на своем. И Бога, Его Истину, никогда не опозорим и не отдадим на растерзание обществу зла и темноты”.

КАПЕРНАУМ. Капернаум встретил их сол­нечным днем. Пройдя несколько улиц, Иоанн и уче­ники его остановились и решили отдохнуть в тени под кронами одного из деревьев. Их стали окружать люди. “Скажи нам, ты Иоанн Креститель?” — “Да, это я”. — “Помоги нам, исцели наши души. Все люди от Капернаума до Иерусалима говорят, что ты это умеешь делать”. — “Братья, раз говорят, значит я вас буду исцелять. Соберите всех страждущих завт­ра у озера и я прибуду туда с восходом солнца. И еще скажите, где живет некая Сусанна?” — “Иоанн, она живет уже где-то там далеко”. — “А что случи­лось с ней?” — “Ее женщины забросали камнями”. — “Так вот почему вы просите меня исцелить ваши души?” — “Иоанн, но не мы же убивали ее, а жен­щины, помилуй нас. Мы все ей верили и всегда слу­шали ее с большим удовольствием. Она так хорошо говорила о Боге, что мы порой даже плакали. Но однажды в Капернауме появился священник из Иеру­салима. Он был не один, с ним были еще воины. В это время Сусанна вела проповедь, людей было мно­го, особенно детей. Как раз нам всем Сусанна рас­сказывала о тебе. И вот подошли воины вместе с этим священником, они подошли прямо к ней. Свя­щенник смотрел на нее и смеялся, а вместе с ним и воины, потом он ударил ее ногой в живот, она упала. Воины тоже начали ее бить, она молила их не тро­гать ее, но они избивали ее. И когда у нее появилась кровь изо рта, они прекратили издеваться над ней и удалились. На следующий день на площади у Храма Божьего они собрали всех женщин, воины мужчин не пускали туда. Иоанн, ты знаешь, мы все бедные люди, вот женщины и согласились на это жестокое побои­ще. Священник денег не жалел, смеясь, он раздавал их всем, и они все обезумели. Воины привели Су­санну, она положила руки на груди, стояла и молчала. Посыпались камни, от первого удара она упала, жен­щины орали, как звери, но камни бросали. Потом опомнились и начали плакать, окружив тело Сусан­ны. Посмотрели на нее, затем с диким плачем раз­бежались по сторонам. К Сусанне подошли воины, священник взял копье у одного из воинов и ударил им в живот Сусанне, но она уже этого не ощущала. Свя­щенник смеялся от удовольствия, но ему и этого мало было. Воины подвели лошадь, к которой привязали Сусанну, и потащили ее тело по всему городу, к озеру. Там привязали к ней камень, погрузили в челнок и тело ее бросили в воду. Четыре дня мы искали ее тело, но так и не нашли, и лишь спустя еще несколь­ко дней, ее прибило к берегу. Тело ее мы предали земле по всем нашим обычаям. Когда мы произво­дили погребение, то среди нас не было ни одной женщины. Тогда мы боялись кары Божьей”.

После всего услышанного Иоанна бросило в жар. Он отошел, взялся за голову и, плача, закричал: “И ты, Капернаум, до Неба вознесшийся, до ада низверг­нешься”. Эти слова со временем повторит сам Бог Иисус Христос.

Прошло около года. Иоанн вел своих учеников навстречу тьме, разгулявшейся по земле. Добрый свет и добрые мысли освещали им путь. Он сдержал все и все свои обещания. Он предал земле Ахию, до конца дней своих Иоанн восхищался им. Сильно Иоанн воз­действовал на Антипу Ирода, тем более он проклинал Сафаита, которого с детских лет не возлюбил. Учени­ков становилось все больше и больше, и Иоанн, плача, радовался. Он всегда говорил, что когда человек любит жизнь, значит он любит и Всевышнего и Всевыш­ний дарит человеку таковому свое добро. Предтеча — течение его было легким и теплым, ибо его течение проникало в каждое сердце и согревало это сердце своей любовью. По ночам, уединившись от учеников, он становился на колени и, плача, просил Господа Бога за всех людей, за детей и стариков, за женщин и мужчин. Душа его кричала, и ее крики слышали Небеса. Они плакали тоже. Молнией, грозой, дождем они давали о себе знать. Быть первым всегда почетно, тем более в таком деле. Твердь Небесная приняла его душу, как святость необыкновенную.

Будут уходить года в бездну, но имя Иоанн всегда останется у людей в памяти и никогда не забудутся слова: мать, мамочка, и Отец Всевышний.

Настоящий человек своей мыслью всегда тянет­ся не только умом, но и руками ко всему светлому. Ему хочется прочувствовать всю ту нежность, о кото­рой глаголили Илия, Моисей, Иоанн и Иисус и мно­гие, многие другие Божьи дети. И во все века такие Божьи дети будут рождаться и искоренить этого никто не сумеет, точно как и погасить светило Божье, ибо у всякой нечисти, у этой продажной девицы, не хватит духа нечистого. Сложите свои руки к грудям, подни­мите свои головы к небесам и доброй памятью помя­ните Сынов Небесных, которые даровали вам жизнь и Веру во все святое, что есть на Земле и на небесах.

ЦАРСТВИЕ БОЖЬЕ —

ПРОСТОР НЕБЕСНЫЙ,

И ВСЯ ВЫСШАЯ ИЕРАРХИЯ

ЦАРСТВИЯ БОЖЬЕГО.

ИТОГ. РИМ. “Даврий!” — “Юлий, Натали, про­ходите”. — “Даврий, мы не одни, с нами твои друзья”.

— “Так проходите, присаживайтесь, я буду очень рад вам, и вы все у меня пробудете два дня. Это есть моя просьба к вам, ибо я чувствую, что не скоро увижусь с вами. Натали, пожалуйста, помоги мне накрыть на стол. Константин, Александр, вы же идите в подвал, только не отдыхать там, выберите самое лучшее вино…” — “Слушай, Даврий, мы тебя не поймем, что же все-таки случилось?” — “Вот за столом и поговорим об этом”.

— “Но не заставляй нас ждать”. — “Ничего, потер­пите”.

Стол был готов, все уселись поудобнее. “Друзья мои, у меня есть еще сомнения, но их стало уже помень­ше. С вашей помощью я в чем-то изменился”.

“К чему это он все говорит? — подумал Алек­сандр, — неужели он заболел?” Но Даврий продол­жал: “Изменения мои произошли не с внешним ви­дом, а вот где-то там, в моей голове, что-то переверну­лось. Я вам не верил, конечно, кое в чем. Сомнения мои уже угасают, и вот через два дня я отправлюсь в Иерусалим, где буду вести следствие по убийству од­ного Пророка и Богочеловека”. Константин от услы­шанного подскочил. “Даврий, неужели Иоанна уби­ли?” — “Да, друзья, их убили, и убили нагло”. — “И кто же их убил?” — “Звери, только они в рясах. Мне предстоит очень сложное и трудное дело, дабы не подвести себя и Бога, если Он существует на самом деле. Клянусь памятью о Викторе, что я все сделаю по справедливости”. — “Даврий, не подведи нас”.

— “Не подведу. До глубочайших мелочей буду вни­кать, ничего не пропущу и, дай Бог, мне увидеть там огненную колесницу. Хотя о таких колесницах гово­рит уже вся Палестина. Константин, вы были в Иерусалиме, скажите мне, откуда лучше начать, можно ска­зать, это святое следствие?” — “С Ирода и Понтия, после почисти, в прямом смысле этого слова, синед­рион, ибо собрание напоминает, извините меня, по­мойную яму, где собралась вся нечистая гниль. Ну, а дальше, мне кажется, тебе сам Бог будет указывать путь. Поверь мне, Даврий”. — “Если бы не верил, то я бы вас не пригласил сюда. Вы встречались с Про­роком, Юлий видел огненную колесницу, мне же пред­стоит все это доказать”. Юлий посмотрел на Даврия и подумал: “Боже, Боже Ты мой, Ты избрал действи­тельно человека, который перевернет весь Иерусалим и всю землю обетованную”. “Даврий, пусть твой путь будет легок и добр, как и ты сам. Пусть солнце светит и освещает тебя везде. Ты познаешь детей Божьих, которые изменят всю твою жизнь и душу твою, сотво­ренную Богом. Удачи и справедливости тебе!” — “Спасибо, друзья, вам за эти пожелания. Меня ждет Иерусалим и Господь Всевышний”.