А это не важно. Всё равно римляне уезжают в Рим.

Кирилл сидел в своём классе с ноутбуком на парте. В разбитом окне школы клубилась темнота и затекала в помещение. Её отгонял только синий свет экрана. В дверь постучали, и потом деликатно всунулся Валерий. Кирилл быстро переключил файлы, словно читать ЖЖ Валерия было так же неприлично, как читать его письма.

— Кирилл, — позвал Валерий. — Мы собираем вещи.

— За меня не беспокойтесь.

— Я не об этом. Надо удлинители забрать. Сходить к соседям, мы ведь к ним подключены. И расплатиться тоже надо.

Наматывая провод на длинную планку пилота, Кирилл шагал через огородные грядки к дому Токаревых. Окна там не светились, разве что с другой стороны. Дом стоял в сумраке, будто нежилой. Кирилл неудержимо приближался к крыльцу. Провод виток за витком укладывался на пилот. Кончику всё равно быть, думал Кирилл. Всё равно придётся сказать Лизе, что он уезжает, и вряд ли он сможет уклониться от надрывных разговоров. Лиза заплачет? Заистерит?

Кирилл просто не знал, что ему делать. Он в любом случае покинет деревню, не завтра, так послезавтра. Но вопрос в другом. В том, что у его отношений с Лизой нет перспективы. Остаться насовсем — без комментариев. А приезжать сюда изредка — значит, внушать Лизе напрасную надежду. В Москве тяга к Лизе развеется, это точно.

Можно, конечно, взять Лизу к себе… Кирилл не хотел такого сравнения, но оно само напрашивалось: это будто завести в Москве корову. Здесь, в деревне Калитино, Лиза нужна ему, да. А вообще?..

Кирилл подошёл к крыльцу. Провод нырял под запертую дверь веранды. Стучать бесполезно: через две двери его стук в доме не услышат. Вот откуда эта странная деревенская традиция — барабанить в окно… Кирилл положил пилот на крыльцо и обошёл дом. В окошках, за которыми вроде как была комната Лизы, сквозь занавески неярко горела настольная лампа.

Он тихонько побренчал пальцами в стекло. Через миг занавеска сдвинулась, кто-то посмотрел на Кирилла, а потом окошко открылось. Против света Кирилл узнал Лизу по ореолу растрёпанных волос.

— Лиза, выйди, — прошептал Кирилл. — Поговорить надо.

Он направился обратно к крыльцу.

Лиза стояла в проёме босая, одетая в цветастый халатик.

— Я провод хочу забрать, — пояснил Кирилл, поднимаясь по ступенькам. Он показал пилот. — Надо вилку из розетки выдернуть.

Лиза молча ушла в дом. Кирилл прислонился плечом к косяку. Лиза вернулась и протянула Кириллу вилку с хвостом провода.

— У… у… — попробовала сказать она.

Кирилл понял, что она хочет спросить: «Уезжаете?» Из темноты веранды Лиза прямо и смело смотрела в лицо Кирилла. А Кирилл не мог смотреть так же прямо, хотя почти не различал лица Лизы.

— Мы уезжаем рано утром, — сказал он, глядя в сторону, и протянул приготовленные деньги. — Это Раисе Петровне за электричество.

Лиза деньги не брала. С отказа от денег должна начаться сцена оскорблённой гордости, подумал Кирилл. Но ведь он ничего не обещал Лизе. Он и не трахался с нею, чтобы оказаться обязанным.

— С-совсем? — спросила Лиза.

— Совсем.

Лиза взяла деньги и сунула в карман халата. Она стояла и молчала. Какими были её глаза, Кирилл не знал. Он тоже стоял и молчал. А чего стоять? Лиза деньги взяла. Значит, в расчёте.

Не бери у нас ничего. Он заплатил за то, что взял.

— Я пойду, — сказал Кирилл, отлепляясь от косяка.

Ну, и всё. Нет больше в его жизни Лизы, псоглавцев, тайны торфяных карьеров. Надо было сразу признаться себе, что влюбился в Лизу, подумал Кирилл. Тогда бы сейчас Лиза простилась с ним хотя бы с грустью. Но он ничего не сделал, чтобы чего-то ожидать в ответ.

— П-погоди… — прошептала Лиза.

Она скрылась в доме. Иконой, что ли, меня благословит? — подумал Кирилл, стараясь настроиться на язвительный лад. Но Лиза вернулась на веранду без иконы и молча начала всовывать босые ноги в резиновые сапоги.

Они вышли на крыльцо. Лиза прикрыла дверь и показала Кириллу какой-то ключ, слабо блеснувший в мутной темноте.

— Там… весь дом… пустой, — тихо сказала Лиза. — П-пойдём… туда?

Кирилл не понял: что, Лиза решила переспать с ним напоследок?

Дымная тёмная улица была без людей, окна школы — без света. Лиза вела Кирилла мимо школы к соседнему дому, который был обшит сайдингом и стоял без хозяев.

— Хозяева… городские, — прошептала Лиза. — Я им… клубнику… поливаю. Они ключ… мне… оставляют.

Лиза на Кирилла не смотрела, а Кирилл то и дело оглядывался на Лизу. Она казалась обычной, спокойной, заторможенной, но Кирилл понимал, что всё не так. В душе у Лизы всё горит. Но чего Лиза хочет? Попрощаться насовсем? Или привязать его к себе? Только в деревне, наверное, ещё верят, что постелью можно привязать.