— Нет, имею. Откуда вы узнали мой номер телефона? Не звоните мне больше.

В ужасе я закончила разговор так быстро, как только могла. Мне следовало бы удивляться, что у них заняло так много времени, чтобы выследить меня, но я полностью потеряла контроль над ситуацией. Я не хотела, чтобы пресса знала мой номер. Было достаточно того, что они знали, где я живу.

Я закрыла глаза после того, как поставила телефон на беззвучный режим, и провалилась в сон, пока звук захлопывающейся двери разбудил меня.

— Кэсс? Кэсси? Где ты? — отчаянно звал меня Джек, и квартиру наполнили звуки его шагов по деревянному полу. Я молчала, зная, что в конечном итоге, он найдет меня здесь.

— Котенок. Ты в порядке? — он прилег рядом со мной, и обнял моё дрожащее тело своими крепкими руками. Всё, что я хотела сделать, это сбежать. В прямом смысле этого слова.

— Поговори со мной, Кэсс.

— Они все ёще около парадного входа? Журналисты? — я не смотрела на него.

— Да. Эти чертовы стервятники.

Я встала с кровати и пошла на кухню, открыла шкаф, достала стакан, налила в него воду и в один глоток выпила всё.

— Как ты узнал о статье?

— Публицист команды увидел её и предупредил меня. Он опубликует официальное заявление от моего имени.

— Что за заявление? — спросил я, и поставила стакан на холодную гранитную столешницу.

— Я не знаю, — Джек пожал плечами.

— Что значит, ты не знаешь? — я пьянела от воды, в моём животе разливалось тепло.

— Команда сделает заявление, и от меня потребуют подтвердить его, — сказал он мне, пытаясь облегчить мою боль, но с треском провалился.

— Что если ты не согласишься с этим заявлением? Что если это будет ужасно глупое заявление? Ты просто улыбнёшься и кивнешь головой?

— Так и будет, Котенок. Они сделают такое заявление, которое будет выгоднее для команды, и мне придется согласиться. Мне больше нечего сказать.

Я повернулась к Джеку спиной и помчалась в спальню.

— Это же смешно! Речь идет о твоей жизни. И моей. В этой статье одна только ложь, про тебя и меня. Мы не можем просто сидеть здесь и соглашаться с какими-то заявлениями, которые сами не делали.

Он подошел ко мне.

— Что ты хочешь сделать? Собственное заявление?

Я схватила кроссовки из шкафа.

— Я должна уехать отсюда, к чертовой матери, — жар быстро распространился по всему телу, когда во мне вспыхнул вышедший из-под контроля гнев.

— Что ты делаешь? Куда ты собралась?

— Ты не единственный, кто может проявлять характер, Джек. Только потому, что я не могу подойти ко всем этим людям и врезать им кулаком по лицу, не означает, что я должна терпеть всё это дерьмо.

— То, что ты сбежишь, не будет проявлением твоей силы. Это поступок покажет, что у тебя есть… — он замолчал, — …ноги.

Я зашнуровала кроссовки.

— Просто оставь меня в покое.

— Ты меня вообще понимаешь? Ноги, чтобы сбежать, вместо того, чтобы остаться здесь и обсудить сложившуюся ситуацию! — закричал Джек, его голос звучал расстроено.

— Я не могу ясно думать, когда ты рядом. Мне нужно побыть вдали от тебя.

Его глаз. Его лица. Всё это отвлекало меня от моих собственных мыслей.

Я хлопнула дверью и спустилась в спортзал, благодаря Бога, что он был пуст. Я подошла к беговой дорожке, прежде чем достала свой iPod. Музыка группы Imagine Dragons ударила мне по ушам, когда я начала бежать все быстрее и быстрее, желая снять с себя всё разочарование последних месяцев вместе с потом, стекающим по моему лбу. Желая вытоптать с каждым шагом по движущейся ленте все публикации в Интернете, газетные статьи, колонки сплетен, поток комментариев, и Кристалл из моей памяти.

После часа изнурительного бега на чистом адреналине, ничего не изменилось. Я не стала чувствовать себя лучше, не испытала облегчения, и не успокоилась. Напряжение и боль никуда не делись. Я поняла, что я не могу больше это игнорировать.

Я не была счастлива.

Последние четыре месяца помогли растворить мою силу в луже собственного сомнения и страдания. Быть с Джеком означала впустить в свою жизнь кучу других вещей, которые я ненавидела.

Моя голова разрывалась, когда я вернулась в нашу квартиру. Проигнорировав Джека, я прошла мимо него в душ. Он хотел последовать за мной, но я заперла дверь изнутри. Я стояла под струями воды, надеясь, что горячая вода смоет с меня все сомнения. Но ничего не помогло. После душа и вытерла полотенцем волосы, а другое полотенце я обмотала вокруг своего тела.