Комнату мгновенно наполнили голоса и мнения.

— Нельзя, чтобы им с рук сошло…

— Пристрелить обоих…

— Дать им по голове…

— Нет, стойте! Конрад — я знаю!

— Джош Кразерс, — объявил Пат Рин, повысив голос, чтобы перекрыть шум. — Что вы предлагаете?

Гневные крики перешли в низкий гул, а потом стихли. Худой лысый мужчина, почти такой же невысокий, как сам Пат Рин, вышел в центр комнаты.

— Джош Кразерс, босс переулков Акадия, — представился он, обводя взглядом собравшихся боссов. — Послушайте, Конрад прав: мы приехали сюда, чтобы познакомиться друг с другом, а не убивать…

— Они стреляли в человека у него в доме! — крикнул кто-то с дальнего конца комнаты.

Джош Кразерс поднял руку.

— Дослушайте меня. Просто выслушайте, и если вам не понравится, так хуже никому не станет, так?

По комнате пронесся ропот одобрения, и он продолжил:

— Так вот что я подумал: пусть на моей машине этих двоих отвезут обратно на улицу Гау и там выпустят, чтобы нам их больше не видеть. А потом, завтра, в газете напечатают про них. Пусть все узнают, что боссу Джин и боссу Армхауту не разрешат вступить в союз, потому что они пытались стрелять в Конрада в его собственном доме, когда мы все там были по его приглашению. И никто из нас дел иметь с ними не хочет. Так что территории Гау и Конклин не получат помощи с клиниками, школьными учителями, огородами или еще с чем — пока не найдут себе таких боссов, которые будут готовы искать лучшие способы делать дела…

Пат Рин расслышал среди хора одобрительных возгласов слова Пенна Калхуна: «Им и недели не продержаться!»

Сам он подумал, что два проштрафившихся босса вряд ли продержатся неделю, но счеты были более чем справедливо сведены. Пат Рин наклонил голову.

— Если босс Кразерс одолжит свою машину, а мистер Мак-Фарланд возьмет на себя роль сопровождающего, то, полагаю, наш вечер может продолжиться. Прошу вас — уведите их.

Он обвел взглядом собравшихся, не забыв улыбнуться, постаравшись, чтобы все чувствовали себя непринужденно — в чем и заключался долг хозяина дома.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Хочу привлечь внимание всех к столу, где еще осталось немало вкусных вещей. Прошу вас, друзья, продолжайте веселиться!

Даава научили терпению за много лет и миров до этого. Это делалось в шатре специалиста, но он никогда не получал удовольствия от этого процесса.

Поэтому он терпеливо ждал на взлетной площадке с небольшой сумкой вещей, включавших в себя то, что другие сочли для него необходимым. Перед тем как он ушел из дома Эроба, юная Элис Тайазан принесла ему жестянку чая и сюрприз: плоское изображение Вал Кона и Мири — по словам Элис, оно было сделано в тот вечер, когда Мири признали в родстве с Эробом. Лицо у Мири было серьезным — почти мрачным, — и она стояла навытяжку, словно ее вечернее платье было особо неудобным мундиром. Вал Кон держался более непринужденно, как и положено разведчику, и лицо его не выражало ни мыслей, ни чувств.

Даав поблагодарил дитя за ее подарки и был вознагражден чарующей улыбкой и поклоном, в котором все сложные оттенки были переданы настолько точно, что он решил, что она упражнялась в нем несколько часов: это был поклон родителям самого почитаемого наставника.

И теперь, предпочтя не расхаживать по площадке — что было бы проявлением нетерпения — и не занимать предложенного ему кресла наблюдателя в диспетчерской, где его могло бы что-то отвлечь, Даав уселся на небольшой кочке, откуда были видны взлетная площадка, «Труакс Лифтмастер Плюс», который воплощал собой представление стайных черепах о том, каким должен быть шаттл планета — корабль, и его собственный походный мешок.

Как он прекрасно знал, мешок совершенно не соответствовал его потребностям. Опасно не соответствовал. Помимо подарков и кое-каких предметов личной гигиены он уложил в него несколько смен одежды, карманный записыватель, дополнительную амуницию…

«Даав, не надо так нервничать», — произнес у него в ухе ее голос.

— Тебе хорошо говорить, — отозвался он, глядя на мешок с таким гневом, словно рассчитывал усилием воли превратить его содержимое в соответствующую и необходимую экипировку. Ага, и еще команду специалистов-разведчиков. — Я просто жду прихода Мудрейшего. И очень неплохо с этим справляюсь.

В голосе Эллианы зазвучал смех.

«А, да. Я вижу, как ты проявляешь терпение, терпение, терпение. Право, ванчела, еще немного терпения — и ты спустишь свой бедный мешок с холма, и…»

Он засмеялся, но не от души, хотя она и была права, и быстро прошелся по Радуге, чтобы найти душевное равновесие… и, может быть, немного подлинного терпения.

«Меня тоже тревожит наша задача, — продолжила Эллиана. — Но я не вижу, что мы могли бы изменить, чтобы остаться с теми, кто вернется на Лиад: ведь Глава Клана лично дал нам задание».

— Непродуманное, бездумное… — запальчиво начал Даав и услышал смех своей спутницы жизни.

— Да, конечно, — проговорила она успокаивающе. — Естественно, мы не можем из ничего создать подобающую дипломатическую миссию Разведки со специалистами по протоколу, биологии, языку и геологии. И наш Делм тоже не мог. Мы — те карты, которые были у него на руках, и он ведет игру ими. Ты прекрасно знаешь, что сам поступал точно так же, когда стоял во главе клана. И хотя мы с тобой не команда Разведки, мы определенно лучше, чем ничего. И к тому же Дерево Эроба по просьбе нашей новой дочери сделало нам подарок, так что мы вдвойне укреплены!