Пленник был немолод. Он не получил подготовки разведчика. Он — уже — не был вооружен. Он не внушал ни страха, ни опасений относительно того, что он представляет опасность и угрозу организации — и осуществлению Плана.

На самом деле пленник был стар. Он тихо сидел в крошечной камере, и тусклый синий свет бросал на его лицо странные тени.

Время от времени он говорил — как правило, называл цифры. Суммы. Номера счетов. Даты. А потом пояснял: «счет конфискован», «лицензия аннулирована», «счет блокирован». Тут неожиданностей почти не было.

Когда ему задавали вопросы, он делал другие заявления, не вполне понятные его слушателям:

«Фаза два начинается, когда пропущена четвертая поверка».

«Фаза три начинается, когда пропущена пятая поверка».

«Биржа объявляет каникулы, когда пропущена шестая поверка».

Командир агентов разрешил себе вздохнуть. Это был уже второй набор химических средств. Как и первый, он не помог получить информацию относительно эффективной и неожиданной обороны Клана Корвал на планете Пустошь. Не знал пленник и о расположении убежищ и хранилищ Корвала и отрицал предположение, что таким местом могла быть Пустошь.

Командир поднял руку, требуя третий и самый сильнодействующий состав.

Техник замешкалась.

Командир повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

— Прошу прощения. — Она отвесила ему поклон, который адресуют человеку с непререкаемым авторитетом. — Мне просто кажется, командир, — если этот человек не обладает сведениями, жизненно важными для нашего успеха… Он старик, общее состояние его здоровья хорошее, но за последнее время его организм перенес несколько серьезных системных стрессов. Существует опасность перегрузки, которая может наступить, если мы введем следующее средство прежде, чем из организма будет выведена эта доза.

— Понятно.

Командир посмотрел на своего пленника. Располагает ли он информацией, которая жизненно необходима для Плана? Определенно располагает. И столь же определенно его заставят передать эти сведения Департаменту. Третье средство… третье средство безжалостно. Возможно, его следовало ввести в первую очередь, несмотря на нежелательные побочные эффекты. Командир счел, что менее сильные средства не причинят пленнику почти никаких проблем, а существовала вероятность, что он понадобится прежде, чем… исправленную личность удастся стабилизировать.

Однако информация, которой он владеет, важнее, чем проблематичная будущая польза от пленника. В конце концов в смерти стариков нет ничего необычного.

Он ощутил легкую вибрацию у правого запястья и взглянул на наручный комм. На нем оказалась пометка «сверхсрочно» и просьба немедленно вернуться в кабинет.

— Вызовите меня, прежде чем вводить следующее средство, — приказал он технику и направился к двери.

— ОР 17-67. ОР 17-68, — монотонно произнес пленник. — Снятие средств блокировано.

Командир в ужасе замер: наконец он получил информацию — ясную и недвусмысленную. И убийственную. Если верить пленнику, то Департамент лишился доступа к двум своим самым щедрым источникам финансирования.

— Проверьте это! — бросил он агенту, молча стоявшему за спиной пленника.

— Да, командир.

— ОР 24-89, — сказал пленник. — Снятие средств блокировано.

Командир повернулся и пристально посмотрел на пленника — и увидел старика, обвисшего на стуле. Тусклый синий свет подчеркивал морщины усталости на его лице, глаза смотрели бессмысленно и туманно.

— Проверить это, — приказал он агенту и вышел из камеры.

Потеря финансового источника ОР 24-89 была бы… катастрофой. Командир заставил себя идти спокойным шагом, не допустив, чтобы в выражении лица появилась хоть тень смятения. Это необходимо будет проверить. Все это необходимо будет проверить. Возможно, пленник солгал. Но разве дэа-Гаусс когда-нибудь лгал?

Забавно, до чего все было знакомо: сила тяжести, вкус воздуха, запах травы, зеленоватое небо, теплые лучи солнца на волосах. Все говорило: «Добро пожаловать домой».

Конечно, это не был ее дом. Даже близко не был. Ощущение знакомого привета исходило прямо от Вал Кона, как и «воспоминание» о дорожке, которая вела ее к Джелаза Казон, и коды доступа, щекотавшие кончики ее пальцев.

Она остановилась на вершине последнего холма, спускавшегося в долину Дракона, и посмотрела назад. Если прищуриться, отсюда можно было разглядеть диспетчерскую вышку космопорта Солсинтры, черным острием упиравшуюся в зеленоватое небо. Она решила, что Вал Кон должен был уже давно покинуть порт, — и не поддалась желанию убедиться в этом.