– Он еще издевается, наглец! – негодовал папа Анжелы. – Еще шутит – второй конечной остановки не существует! Темная аллея! Такой улицы нет на карте!

– А ты… – Мама Анжелы повернулась к Молли, прищурив глаза. – А ты просто беспризорная девка, и я напишу заявлению в милицию на тебя и твоего деда, и немедленно!

И она, зацокав каблуками, направилась в подъезд.

– Ну, ты поплатишься, сопляк! – орал отец Анжелы, набирая какой-то номер на мобильном телефоне. – Я тебя достану! Я сейчас позвоню куда надо! Все выясню – и фамилию, и номер школы… А этих Фонаревых мы выселим из квартиры, и очень скоро! Кондор, фас! Паршивый трусливый пес, прекрати мяукать!

– Идем, провожу тебя до квартиры, – сказал мальчишка, уводя Молли за собой. – Только сначала перевяжем коленку. Да, наделали мы тут шуму.

Молли шла с трудом – коленку саднило, голова кружилась, в ушах звенело от криков и визга Анжелы и ее родителей, но нужно было побыстрее уйти домой. К тому же голос папы Анжелы, который гудел им вслед, обещал им всем очень скорые и многочисленные неприятности.

– Как ты это сделал, чтобы собака замяукала? – спросила Молли, глядя, как мальчишка, присев на корточки, снимает со своей головы бандану и перевязывает ей коленку. – И какое у тебя странное имя – Гильсберт…

– Лучше просто Гильс, – подняв на Молли веселые черные глаза, ответил мальчишка. – Гильсберт – это официально, для торжественных случаев, вроде уличного скандала.

А насчет собаки – меня многие животные слушаются. Ну вот, теперь можно идти. Я могу войти в твой дом, чтобы проводить тебя до квартиры?

Молли, немного удивившись, зачем он так церемонно об этом спросил, утвердительно кивнула. Мальчишка завязал повязку каким-то хитроумным узлом, полюбовался на свою работу, поднялся и повел Молли в подъезд. Перед тем, как войти туда, Молли заметила, что из окон торчат головы соседок – почти весь двор внимательно следил за разыгравшейся сценой.

Гильс довел ее до самой квартиры и остановился у порога.

– Дальше я не пойду, – улыбнулся он. – Не приглашали.

Молли смутилась – мальчишка явно напрашивался в гости, выжидающе глядя на нее, и не собирался уходить.

– Ну… Ты можешь войти, – немного растерявшись, сказала она. – Мой дедушка будет очень рад с тобой познакомиться, ведь ты меня спас.

– А я тебя совсем не так себе представлял… – сказал вдруг, продолжая улыбаться, мальчик, прислонившись к стене и сделав вид, что занят вытаскиванием занозы из пальца.

– Не так?.. – испугавшись такого неожиданного поворота разговора, совсем растерялась Молли. Мальчишка настолько странно себя вел, что она решила, что надо закончить разговор.

– Спасибо, что перевязал мне коленку. Мне уже почти не больно, – поспешила сказать она с немного преувеличенной вежливостью.

Сказав это, Молли осеклась – мальчишка с жестким выражением на лице, уже без тени улыбки, смотрел на нее так, что у нее вдруг мурашки пробежали по спине.

– Ладно, – сказал он, зачем-то дотронувшись до ручки двери. – У меня дела, увидимся!

И он, махнув ей рукой, сбежал вниз по лестнице.

После того, как мальчишка убежал, Молли почти минуту стояла с бешено колотящимся сердцем, стараясь успокоиться. Все самые интересные события всегда крутились вокруг подруг – Анжелы и Полины, а ей ничего не оставалось, как незаметно наблюдать в сторонке. А за последние два дня что-то начало происходить именно вокруг нее, всегда незаметной и застенчивой.

Именно ее сегодня спас от злого пса таинственный мальчишка, именно ее коленку перевязывали платком на виду у всего двора, и… именно ей и ее деду пообещал все страшные наказания и беды гроза всего двора – папа Анжелы.

Так и не решив, что говорить деду, она позвонила в дверь.

Дверь сразу же распахнулась – на пороге стоял встревоженный старик.

– Что там за шум во дворе? – резко спросил Вандер Францевич. – Я уже собрался спускаться вниз. Я видел в окно, как родители Анжелы кричали на тебя.

– Деда! – выпалила Молли. – Ты… Ты не представляешь, что сейчас было! Тот мальчик, который вчера со мной говорил во дворе, спас меня от собаки… Пес Анжелы бросился на меня… А он кинул в него мячом, и пес решил, что он кот, представляешь? – Молли весело рассмеялась. – Теперь ротвейлер Анжелы уже не страшный, он мяукает и мурлычет.

– Погоди, я не успеваю тебя понять… – нахмурился дед. – Ротвейлер на тебя кинулся? Какой ужас… А мальчик… какой мальчик?