Положив Лиама в смехотворно причудливую и несомненно дорогущую коляску, она очередной раз столкнулась с проявлением Доминика в жизни Лиама, и она даже не могла понять нравится ей это или нет. Первой была кроватка, а теперь еще и коляска. Это даже не весь список, это и ещё сотни вещей, которые Доминик приобрёл для Лиама за последние несколько недель. Множество одежды и обуви, они стоили так же дорого, как и автомобиль Иден. После всего этого последовали игрушки, их было так много, что понадобилась целая комната. Иден не была уверена точно, что Доминик пытался доказать, но было слишком много всего и это происходило очень быстро. Хотя, не поступал ли он единственно знакомым способом? Его богатство, его власть, все это было единственной формой проявления любви от Доминика Армстронга. Он также засыпал Иден деньгами и дорогими подарками, но лишил того единственного, чего она жаждала от него. Она не хотела этих безделушек и украшений, но это желание значительно угасло спустя время, не уцелев перед унижением и жестокостью. Теперь всё что ей необходимо - это оказаться далеко от него, как можно скорее и попытаться защитить Лиама от возможных разочарований.

Боже, вырвался горький стон. Иден вздохнула, она больше ничего не ждала. Слишком многое произошло за последние пять лет, но она не могла позволить обиде и горечи съедать себя. Это не было хорошо ни для неё, ни для Лиама. Иден нажала на тормоза коляски и побежала в гостиную, чтобы захватить пеленки для малыша, кошелёк, и корзинку, заготовленную заранее. Иден еще раз проверила все ли она взяла. Она посадила Лиама в автокресло, и проверила, крепко ли пристегнула малыша, прежде чем сложить в багажник остальное, в том числе и коляску.

Они поехали в местный цветочный магазин, и потратили некоторое время на составление нескольких композиций, с помощью продавца, который помог найти всё, что она искала. Иден была там не раз. После четырех месяцев материнства, девушка была очень горда собой, будучи в состоянии работать в многозадачном режиме с младенцем, требующем постоянного внимания. Она разложила коляску и поставила её на тормоза, взяв ребенка в одну руку, а букет в другую, подхватывая сумку ребёнка, Иден улыбнулась, гордясь собой. Девушка удобно устроила Лиама в коляске, и толкнула её, открывая железные ворота кладбища. Здесь было мирно, тихо и спокойно. Они понемногу продвигались к могиле её матери. Теплый летний ветерок обхватил верхушки деревьев, и девушке показалось, что это мать её приветствует.

Вскоре они добрались до могилы с надписью Хелен Мерсер. И Иден озадачено разглядывала красивый цветочный букет, который лежал там. Он, конечно, не от неё, она не была тут некоторое время. Девушке стало очень любопытно, кто мог оставить его. Ведь у её матери не так много друзей, и Иден не знала никого, кто был бы так щедр.

– Привет, мам, - поприветствовала она её, улыбаясь, и поставила коляску рядом с собой. – Мне очень жаль, что так долго не приходила к тебе, просто время было сумасшедшим. – Иден присела на корточки и провела рукой по мраморному надгробью. Она провела пальцами по надписи. – Я привела к тебе кое-кого, - сказала она, протягивая руку к малышу. – Мама, это Лиам, твой внук, - Иден вытерла рукй слезы, и издала вздох между всхлипом и смехом. – Сейчас ему уже четыре месяца. Он такой милый мальчик, мама. Он иногда напоминает мне тебя. Мама, есть столько всего чего бы я хотела рассказать тебе…о нем, обо мне…про все.

И она сделала это. Иден рассказывала ей о беременности и родах, о том, как радостно и трудно быть матерью. Как она нуждалась в подсказках, особенно в те первые драгоценные недели, когда гормоны зашкаливали, эмоции рвали мозг, усталость выбивала почву из под ног. О том, как Лиам чуть не погиб. Не стала рассказывать о проблеме в браке, как она надеется к концу года вспоминать о нём, как о страшном сне. Придерживалась только темы Лиама. Она пожаловалась, как отчаянно одинока и хочет любви.

– Я обещаю, что буду приходить чаще. Я буду брать с собой каждый раз Лиама,- со вздохом Иден поднялась и уложила Лиама в коляску. – Я так тебя люблю, мам. Но я знаю, что тебе там лучше, и ты очень переживаешь за меня. Мам, не волнуйся, со мной все будет хорошо, я справлюсь. У меня теперь есть Лиам и все будет хорошо, - Иден взяла коляску и вернулась к машине.

Погуляв с Лиамом по парку, Иден решила отдохнуть. Она присела под деревом и поправила одеяло малышу. Погода становилась теплее, так что тень дерева защищала их от солнца и скрывала девушку от посторонних глаз, так как Иден кормила малыша. Но для дополнительной защиты она прикрыла себя одеялом Лиама. В то время, как малыш кушал, Иден стала разглядывать людей. Там были бегуны, матери с детьми и колясками, пожилые пары, которые сидели и наблюдали за утками в водоеме. Были и другие, которые разложили свои покрывала, и сидели под деревьями, наслаждаясь пикником.

В то же время, как она смотрела по сторонам, она заметила его, и сразу напряглась, так далеко, но уже все инстинкты указывали на него. Он был всего в нескольких шагах от неё, подходя все ближе. Иден не была уверена, что слово джинсы и повседневный стиль знакомо Доминику, в его обширном словарном запасе, но если кто-то мог носить хорошо сшитый безукоризненный костюм, как это делал он, то конечно можно не вспоминать о таких низменных вещах. Серый, как кожа акулы, костюм, королевского синего цвета шелковый галстук, белоснежная рубашка, и брюки, подчёркивающие его длинные, мощные ноги. Весь он источал богатство и власть, и выглядел совершенно неуместно здесь. Множество голов следили за ним, только он смотрел на одну женщину, одиноко сидящую под деревом, с укрытым свёртком в руках.

Он был дьявольски красив, и её сердце екнуло. Когда он подошел ближе, оно начало колотится в груди, как бешеное. Мужчина подошел и встал перед девушкой. Иден была в полном негодовании, и так как она сидела на земле, прислонившись спиной к дереву, кормя ребенка, она не подняла головы, чтобы посмотреть на своего мужа, и он мгновенно понял это. Секунду спустя, Дом опустился рядом с ней, приседая на корточки и поправляя одеяло.

– Привет, - сказал он спустя минуту.