– На, попробуй, - она вручила Иден то, что осталось от красного, клубничного напитка, садясь обратно на край бассейна, и опуская свои ноги в теплую воду.

Это была холодная текила с небольшими кусочками клубники. Иден пила маленькими глоточками. Это был последний и на этом пора заканчивать.

– Ты даже не притронулась к нему, - попыталась пошутить Иден, подталкивая плечом подругу. – Ты в порядке? – Спросила она, потому что Алекса приговорили к трём годам лишения свободы сегодня. Было не только нападение на Иден, что побудило судью дать такой срок. Также кульминацией стали мелкие кражи и торговля наркотиками, и много ордеров на его арест, которые, в конечном счете, решили его судьбу. Они пошли в суд сегодня днем, потому что, когда дали показания утром, выходя оттуда, Дженна была бледная и едва могла сказать что-то. Иден решила отвезти их в особняк.

Дженна пожал плечами.

– Я не хотела видеть его таким. Он выглядел старым, как будто его пожевали и выплюнули обратно. Он не был тем Алексом, которого я запомнила, тот Алекс … который смотрел на меня, ты его знаешь?

Она повернулась, чтобы посмотреть на свою лучшую подругу со стеклянным взглядом, надеясь, что она поймет, что Иден не знает, как ответить. Иден не знала, потому что для неё Алекс всегда оставался мудаком, который избивал её подругу. Она не знала, так как он был для неё куском дерьма. И она не имела даже понятия, о чем именно говорит подруга. Но это не значит, что она не могла сопереживать. На девяносто процентов эта Маргарита-ночь состояла из этих веских причин.

– Может быть, у него и были хорошие намерения, когда вы только познакомились, но он не тот парень больше. Он изменился, как и ты, Джен. Это к лучшему. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем ту, якобы, любовь, которую давал тебе Алекс.

– А как насчет тебя?
– Дженна подтолкнула её обратно.

Маленькая морщинка появилась, когда Иден нахмурилась.

– Что я? – спросила она, пиная и брызгая на Дженну водой.

– Что ты собираешься делать с отцом своего ребенка?

Иден вскинула голову и расхохоталась.

– То, что я планировала делать с самого начала.

– Развод?

Почему все удивлялись, что она по-прежнему собиралась разводиться с Домиником, было открытием для Иден. Ничего не изменилось. Это был конечный результат, который идеален в конечной перспективе. Доминик больше не сможет причинить ей боль или контролировать и быть хозяином её жизни, как он делал это много раз в прошлом. Старые обиды, унижения, которые зародились в ней, будучи его женой, вместе с душевным насилием, оставили неприятное пятно внутри неё, которое не так-то легко смыть или стереть. Она не была бессердечной, зная, что эта жестокость Ника тянулась с его детства. Даже сейчас она думала о нем, как он боролся с демонами, ей становилось больно за него. И эта боль была настолько сильной, что девушка почувствовала словно её ударили в грудь.

– Иден.

Иден положила свою руку на левую часть груди, прислушиваясь, как бьется её сердце.

– Мы заключили сделку,- тихо сказала она, успокаивая ноющую боль в груди. – Так будет лучше для нас двоих.

Она привязывалась к нему и все больше злоупотребляла этим. Именно поэтому Иден должна была покинуть его. Она не хотела быть жертвой, которая позже станет обидчиком. Она бы отрезала обе руки, если бы позволила себе когда-нибудь ударить Лиама, эти слова засели очень глубоко внутри неё.

– Боже, блядь, услышь нас. В эту бабскую ночь, покарай этих херовых мужчин, которые недостойны нас! Итак, нахер это, и нахер их. – Дженна болтала ногами, сжимая плечо Иден, когда попыталась встать. Она подняла стакан в воздухе, проливая напиток на Иден, которая решила последовать примеру своей подруги, и, в конечном счете, была вся мокрая от “Маргариты” Дженны. – Давай, черт, выпьем за нас и все фаллоимитаторы, которые существуют в этом мире, которые по праву занимают свои места.

Да, черт возьми, она чертовски права.

– За власть самотыков!

Да, они чертовки сильно чокнулись своими стаканами. Их Маргарита пролилась на пол, затем они выпили остатки, и начали прыгать и смеяться, как школьницы под песню Chumbawamba’s “Tubthumping”. Было так прекрасно чувствовать себя свободной и раскованной. Дженна использовала пустую бутылку текилы, как микрофон, распевая песню The Divinyls “I Touch Myself”, пока Иден пьяно кружилась перед ней.

Глаза закрыты, рот чувственно двигался, произнося провокационные слова из текста, Доминик был готов перекинуть её через плечо и разыграть хорошую сцену для них обоих. Он удержался от такой мысли, когда вышел на террасу у бассейна. Хотя он смотрел только на Иден, член Доминика напрягся при виде двух женщин, которые терлись друг об дружку. Это была очень сильная, очень мужская реакция, мгновенно запечатленная внизу.

Глаза девушки распахнулись и из-под темных ресниц, которые напоминали полумесяц, она встретилась его взгляд спокойным, знойным взмахом ресниц, заставив всю кровь Доминика прихлынуть к члену, который мгновенно встал, чтобы поприветствовать её.

– Дженн, посмотри, - позвала она ту, её голос был очень туманным, в чем Доминик находил сексуальность, - Это отец моего ребенка.

– Привет, - поздоровался он, подходя ближе к их маленькой вечеринке. – Я так понимаю, вы тут устроили вечеринку.