Богиня не отреагировала на его едкий тон, ее взгляд обежал искусный орнамент, покрывший руку сына.

— Как точно сказано, — похвалила она сына, подняв бровь. — Даже добавить нечего.

— Почему нельзя просто рассказать ей обо всем?

— Великолепная мысль. Ты расскажешь ей о новом статусе, она сразу откажется, не понимая, что мир Яви ее больше не сможет принять. Чего ты добьешься, сын?

Демьян с трудом подавил стон разочарования.

— Ты согласен?

Но хотя мать ждала ответа сына, он прекрасно знал, что она давно просчитала его ответ. Да разве он мог ответить иначе? Лина должна принять статус, иначе станет чужой и в Яви, и в Нави. Нужно быть тупицей, чтобы отказаться от дополнительного времени. И шанса. Демьян проклинал себя последними словами, потому что внутри его задышала надежда, что Судьбы перепишутся иначе.

— Да, — ответил он, скрывая раздражение.

Пока он переваривал услышанное, а услышанное сплеталось в клубок непонимания, недомолвок, Макошь продолжала говорить.

— Кому, как не тебе знать, что житель Нави со временем сможет перебраться в Правь.

— Ненавижу твои интриги.

Макошь улыбнулась. История любви смертной и Князя Нави еще не дописана, но обещает стать роскошной главой в Книге Судеб.

Лина

Воспоминания — это пепел прошлого, которым мы посыпаем свою жизнь. И тогда несбывшиеся мечты теряются, тонут в непролитых слезах, давят скорбью потери, мешая встать и продолжить борьбу. Почему я не рассказала ему о дырах в своей памяти? Потому что боялась или не хотела?

Стас пристально смотрел на меня, сидя рядом на высоком барном стуле. Вспомнив, что мои мысли доступны для него, я отвернулась. Все-таки здорово, что он приобрел эту способность после нашего разрыва, иначе наша семейная жизнь превратилась бы…

— Когда ты научился читать мысли?

— Да я и сам не понял, — я услышала, как он почесал макушку.

Так что же произошло после того, как строчки древнего заклинания сорвались с моих губ?

Я помнила, как меня обвела вокруг пальца Моранна. Помнила каждый миг муки, пока мое тело погружалось в густую жижу Мрака. И помню, как Демьян привел меня в эту квартиру, как ухаживал за мной, уже здесь. Здесь. Где здесь? Может я в потустороннем мире? От этих мыслей меня замутило.

— Черт, — выругалась я, выдыхая.

Стас поднял голову, пристально глядя на меня. Решившись, я спросила:

— Что теперь будет?

— Не знаю.

Я сглотнула подступающие рыдания и, спрыгнув со стула, вышла из кухни. Дорогой ремонт, роскошная мебель, фарфоровые статуэтки, стоящие на тумбе в прихожей. Если бы не жутковатое чувство, что мне еще многое предстоит узнать, я чувствовала бы себя гораздо лучше. Воспоминания бурлили в голове, пока я бродила по комнатам, обхватив плечи руками. А Стас ходил за мной по пятам.

К тому времени, как вошла в спальню, сохранившую самые теплые воспоминания, я уже смогла смотреть правде в глаза. Неважно, где я нахожусь, неважно умерла или нет — здесь провела самые счастливые моменты своей жизни. Если еще вчера мне не с чем было сравнивать, потому что я не помнила ничего, то теперь знала точно — если останусь тут, это гарантирует мне и любовь, и счастье рядом с Демьяном. Поэтому я ничего не рассказала ему о провалах в памяти. Я не хотела терять то, что предложил мне Демьян.

Обогнув кровать, я остановилась у французского окна, завешанного оранжевым тюлем, и опустилась на кровать. Взгляд упал на букетик пролесков, это заставило меня улыбнуться. «Где он достал их?» — подумала я и взяла из вазочки, стоявшей на прикроватной тумбе, несколько стебельков. Я была безумно счастлива, что небезразлична Демьяну. Каким-то образом ему удалось вытащить меня из лона Мрака. Но как?

— Сколько я здесь? — обернувшись, спросила я.

Стас нерешительно замер в дверях, уставившись на широкую кровать. Наверно не стоило при нем думать о жарких ночах. Услышав вопрос, он смущенно прокашлялся и поднял голову.

— Дней десять.

— А как ты нашел меня?

Стас глубоко вздохнул, отрывая взгляд от кровати, и посмотрел на меня.

— Ты здорово нас напугала. Мы пришли в больницу, но тебя там уже не было. Вещи остались, и врач сказал, что ты не предупреждала никого о том, что собираешься уходить. Катя как-то уверенно сказала, что нам нужно идти в квартиру, которую ты сняла после того, как ушла от меня. Но сама наотрез отказалась туда возвращаться, поэтому я поехал один. Дверь открыла женщина. Она была одета, как женщины в «Волкодаве», ну помнишь, мы с тобой смотрели этот фильм в кинотеатре. Знаешь, что странно? Если ты спросишь, сколько ей лет, я не смогу даже примерно назвать ее возраст. Она рассказала, что тебя забрал Демьян, и теперь ты ничего не помнишь.