Она не может этого говорить всерьез! Или может?

— Ты пришла поиздеваться? — отрывисто произнесли я, вытирая мокрые щеки.

— Ну что ты. Я пришла помочь. Лина, эта Игра пошла наперекосяк.

По лицу Берегини пробежало волнение. Она закусила губу и отвернулась, не выдержав моего пристального взгляда. Выглядела она так, словно готовилась к чему-то очень страшному, однако сильно сомневалась.

— Навь гремит, предчувствуя перемены. Черт нарушил правила Игр. Это наш шанс!

Громко шмыгнув носом, я выключила воду, и потянулась за бумажным полотенцем.

— Чей это «наш»?

— Твой и каждого жителя Нави. Черт впервые за долгие тысячелетия допустил промах, нарушив правила Игр.

Я вытерла лицо, высморкалась и выбросила полотенце в урну.

— Ты обратилась не к тому человеку. Не знаю, какая революция у вас назревает, но у меня нет ни возможностей, ни желания в это вмешиваться.

Берегиня закрыла глаза, глубоко вздохнула и снова заговорила.

— Черт не имел права ставить тебя перед подобным выбором по одной причине — он предполагает Искажение Судеб. Ты уже пыталась покончить с собой, — напомнила она. — И только благодаря Демьяну равновесие сохранилось, но ненадолго. Рассуди сама, Игры, цель которых — поддержание Равновесия миров, его же ставит под угрозу. В твоих руках козырь. Если кто-то нарушает правила, тебе придется ответить ему тем же. Если, конечно, ты не торопишься похоронить мужа, то сможешь это сделать.

Я вскинула голову и уставилась на Берегиню.

— Исказить Судьбы? — Я бы расхохоталась в полный голос, если бы была уверена, что смогу остановиться.

Изменить течение судеб! Как просто это звучит, но на деле оказывается все гораздо сложнее! Теперь я понимаю, что у каждого поступка есть последствия.

— О! Я уже и так достаточно натворила.

Рука русалки, пронзая зеркало, опустилась на мое дрожащее плечо. Тихий звон подвесок на браслете утонул в тишине.

— Не ищи виновных там, где их нет! Выбор, поставленный перед тобой, остался прежним, всплыли только лишние детали!

Я попыталась сглотнуть ком в горле, а мой взгляд, неотрывно следивший за ее рукой, медленно перебрался к лицу. Ее брови сошлись на переносице, образовав понимающий домик.

— И что-то мне подсказывает, что это далеко не все, припасенное в его рукаве, — отчеканила я, сбрасывая ее руку. — Он знал! Он знал, что я поступлю именно так! И раздавил меня!

И я не лукавила. Вчера я считала, что смогу быть со Стасом после того, как выберу жизнь Кати. Но оказалось все в тысячу раз хуже!

— И сделает это еще раз, поставив перед фактом!

— Не знаю, какую игру ты со мной ведешь, но в прошлый раз, когда я пыталась что-то изменить, все обернулось против меня! Кто знает, во что выльется это?

— Я знаю. На самом деле все облегченно вздохнут, если в мире появится чуть больше свободы.

— Но Демьян сказал…

— Демьян сказал только то, что должен был, и скрыл то, что не имеет права озвучивать.

— Постой, ты не можешь предлагать это всерьез. Только не ты. А как же гармония? Вселенское равновесие?!

— Гармония? Не смеши меня! Это не гармония, это контроль, и выгоден он только Черту! В нашем мире есть зло. Это Игры. Об этом не принято говорить вслух, но каждый знает это. Если их закроют, то в мире станет меньше зла и больше свободы.

— Разве Игры не способны спасти кому-то жизнь?

— Да. И это единственное, что осталось от первоначального замысла Макоши. Изначально Игры помогали найти свой путь людям, открывая варианты их историй. А теперь они превратились в извращенную забаву Черта. Твоя жизнь выставлена на всеобщее обозрение в Нави, все, кому не лень…

— Хочешь сказать, что Игры — это шоу?!

Она кивнула

— Вы видите все?

Еще один смущенный кивок.

— То, что происходит в моем мире или только моменты в Зеркальной Комнате?

— Везде. За Игроками наблюдают везде.

— Твою мать! — взорвалась я. Теперь понятно, откуда у меня появлялось ощущение слежки, эти наблюдающие глаза…

— Пусть финал твоей Игры не за горами и ты избавишься от Черта, хотя забыть о нем никогда не сможешь, но на твоем месте появится другая Лина. И тебе это известно.

Я хотела отказать ей! Потому что верила Демьяну. Но прежде, чем открылся рот, поняла — я не могу упустить этот шанс. Поэтому ограничилась вопросом:

— Кто такой Черт?

— Сын Мрака и богини Судеб.

Плод насилия и боли… — прогремело в голове.

Прекрасно. После этих заявлений я поняла, что у меня остается два варианта действий: первый — с воплем броситься прочь; второй — грохнуться в обморок. Но Берегиня продолжала поражать воображение новыми откровениями и прошептала:

— Открой сердце, загляни в свою душу, потом скажи, что видишь? Что слышишь?

Шелест, слетевший с розовых губ, проникал в мои уши искушающим шепотом, и я не сразу поняла, что мне нужно ответить на вопрос. Но русалка ждала, поэтому я сбивчиво произнесла: