Рабыня встала и подошла к молодому воину. Он величественно смотрелся в своих краске и перьях, с копьем и верхом на кайиле. Она прижала губы сначала к его мокасину, затем к лодыжке, нежно целуя, и только после этого она подняла голову, посмотрела на хозяина, и отступила назад, встав прямо, одетая лишь в завязанный узлом на её горле бисерный ошейник.

– Тебе оказали чрезвычайную милость, - объяснила Прыщи рыжеволосой девушке.
– Хотя Ты - только бледнолицая рабыня, тебе уже разрешили прикоснуться губами к его телу.

Молодой дикарь опустил длинный, узкий, конический, сделанный из синеватого кремня наконечник копья, пока не оказался всего лишь в дюйме от её обнаженной груди. И указывая на неё своим копьем, произнёс:

– Winyela.

– Тебе дали имя, - сказала Прыщи.
– Опусти голову. Прижми пальцы к груди, и скажи, - Хо, Итанканка, Виньела.

Рыжеволосая повторила, то, что ей было приказано, и подняла голову снова, к своему Господин.

– Виньела, - сказал он.

– Виньела, - эхом повторила она.

Затем он перенёс свое внимание в другое место, к вьюкам с товарами главным образом принадлежавшими Гранту, в которых рылись двое из его воинов. Топоры, зеркала, ножи, ткани и тому подобное теперь были рассеяны вокруг, в траве. Он понукнул свою кайилу к тому месту. Подобная меркантильность могла бы показаться неуместной для высокого военного вождя – Блотанхунка, но кажется, он решил дать понять девушке, что она для него - ничто.

– Мне дали имя, - сказала рыжеволосая рабыня - Виньела.

– Да, Виньела, - подтвердила Прыщи. Я улыбнулся про себя. Наконец-то у рыжеволосой появилось имя.

– Это означает «Она-животное» или «Самка», - перевела Прыщи.

– Ох, - озадаченно произнесла рыжеволосая Виньела.

– Для тебя это - вполне хорошее и подходящее имя, не забывай, что Ты -рабыня, - объяснила Прыщи. – Здесь рабыни часто носят имена, такие как Wasna - Жир, или Cespu - Струпья или Бородавка, до тех пор, пока они не научаться быть достаточно приятными Господину и заработать лучшее.

– Меня саму назвали Wasnapohdi, что означает «Прыщи».

– Вас всё ещё называют «Прыщами», - вспомнила Виньела.

– Очевидно, я ещё не заработала лучшего имени, - улыбнулась Прыщи.

– Виньела, - повторила рыжеволосая. – Моё имя звучит красиво.

– Не забывай его значение, - напомнила Прыщи. – Она-животное. Самка.

– Не забуду, - сказала рыжеволосая Самка-Виньела.

– И заруби себе на носу, что Ты теперь стала прекрасной самкой, его животным, послушным, бесстыдным и преданным, во всех отношениях.

– Как рабыня, - прошептала Виньела.

– Да.

– Вы думаете, что такой мужчина позволил бы мне быть меньшее?
– робко улыбаясь, спросила она.

– Нет, - ответила Прыщи. – Я уже была однажды рабыней среди Кайила. Я знаю этих мужчин. Они примут только смиренную и безупречную службу от женщины.

– Даже если бы он разрешил мне меньшее, - призналась рыжеволосая девушка, - Я сама, добровольно, не захочу, отдавать ему меньше.

Я завидовал молодому краснокожему воину его прекрасный, рыжеволосой рабыне, Виньеле. Да и действительно, какой мужчина не важно, красный или белый, положа руку на сердце, не позавидовал бы? Но возможно, чтобы понять это, надо владеть рабыней, всего хотя бы раз в жизни.

– Посмотри на счастливую и бесстыдную рабыню, - усмехнулся я.
– Она, возможно, родилась именно для этого ошейника.

– Возможно, - хмуро отозвался мой товарищ.

– Не возможно, а точно, также точно как и то, что все твои протесты оказались неэффективными.

– Она предназначалась для Mahpiyasapa - Черных Туч, - сказал Грант.
– Этот парень и Махпийясапа принадлежат к одному клану Isbu. Уверен быть проблеме. А, кроме того, я остался без оплаты за неё.

– Это верно, - посочувствовал я ему. – А что тебе сказал Желтый Всадник, после того, как он поговорил с вожаком, и прежде, чем он возвратился в свое место?

– То, что парень был в своём праве, - сказал Грант, - и что при сложившихся обстоятельствах, он мог требовать её, по праву рабского захвата.

– Который он и осуществил? – спросил я.

– Конечно. А разве Ты не поступил бы так же? – поинтересовался торговец.

– Возможно, - улыбнулся я.

– В любом случае, это уже сделано. На ней его ошейник.

Это было верно. Ошейник теперь был завязан на её горле. Девушка была полной собственностью молодого краснокожего.

Я смотрел на неё, и видел, что она была готова хорошо служить ему.