— Хотелось бы верить, что это именно так, — заметил Бретт, — хотя бы потому, что вы в этом убеждены. Но я, к сожалению, не могу, и в этом не одинок. В общем, не хочу я больше гнуть спину.

— И чем же вы займетесь? — спросила Эрика.

— Если хотите знать правду, — сказал Бретт, — то я и сам не знаю.

— Я не удивлюсь, — проговорил Адам, — если вы ударитесь в политику. Если это будет так, то можете не сомневаться: я не только отдам за вас свой голос, но и внесу свой вклад в кампанию за ваше выдвижение.

— И я тоже, — сказал Уингейт. Странно, что только сегодня вечером он зримо ощутил качества Бретта, позволяющие ему руководить людьми, и задумался, как долго он еще будет заниматься конструированием автомобилей.

Бретт ухмыльнулся:

— В один прекрасный день это обойдется вам обоим в кругленькую сумму! Вот попомните.

— Но прежде всего, — вставила Барбара, — он будет писать. Даже если я буду вынуждена приковать его цепью к мольберту и кормить с ложечки. И если для этого мне придется работать за двоих.

— Раз уж мы заговорили о том, кто кого будет кормить, — сказал Бретт, — я надумал открыть маленькое частное конструкторское бюро.

— Уверен, что ваше бюро очень скоро превратится в процветающую фирму, — заметил Адам. — Но и вкалывать вам придется покрепче, чем до сих пор.

— Вот этого-то я и боюсь, — вздохнул Бретт. И все-таки, подумал Бретт, он будет сам себе хозяин, отвечать только за себя. Именно к этому он больше всего и стремился, так же как и Барбара. Бретт окинул ее взглядом, полным любви, которая переполняла его душу. Какие бы испытания ни выпали им в жизни, Бретт твердо знал, что вдвоем они все преодолеют.

— Ходят слухи, — обращаясь к Адаму, заметила Барбара, — что вы тоже намерены расстаться с компанией?

— Где же это вы услышали?

— Право, не знаю. Кто-то говорил.

Адам подумал, что в Детройте нелегко хранить тайны. Видимо, Перси Стайвезент или кто-то из близких ему людей не умеет держать язык за зубами.

— Ну, так это верно? — не отступалась Барбара.

— Я действительно получил предложение, — сказал Адам. — И какое-то время всерьез подумывал его принять. Но решил отказаться.

Вчера или позавчера Адам позвонил Перси Стайвезенту и сообщил ему, что не видит смысла в поездке в Сан-Франциско. Он посвятил себя автомобилю и останется верен ему.

Адам понимал, что в автомобильной промышленности многое оставляет желать лучшего, но значительно большее казалось совсем неплохим. Ведь чудо современного автомобиля заключается не в том, что он иногда выходит из строя, а в том, что он в большинстве случаев исправно служит человеку. Не в том, что он стоит дорого, а в том, что при всех использованных в нем удивительных достижениях конструкторской и технической мысли он стоит так дешево. Не в том, что по его вине возникают пробки на дорогах и происходит загрязнение воздуха, а в том, что впервые в истории он подарил свободным мужчинам и женщинам то, к чему они больше всего стремились, — свободу передвижения.

Поэтому для ответственного дизайнера, который стремится разумно организовать свою производственную деятельность, нет и не может быть более привлекательной сферы приложения усилий.

— На одни и те же вещи мы смотрим по-разному, — сказал Адам Барбаре. — Во всяком случае, я свой голос отдал Детройту.

Некоторое время спустя Трентоны простились и уехали.

От Уэст-Мэпл до озера Куортон совсем недалеко. Пока они ехали, Адам сказал:

— Сегодня вечером ты почти все время молчала.

— Просто я предпочитала слушать, что говорят другие, — ответила Эрика, — и думать про себя. Кроме того, мне хотелось, чтобы мы были только вдвоем и никто не мешал мне что-то тебе сказать.

— Тогда ты можешь сделать это сейчас.

— Знаешь, у меня такое впечатление, что я беременна. Поэтому веди машину осторожнее. Не дергай резко!

— Хорошо еще, — проговорил Адам, сворачивая в какой-то проезд, — что ты не сказала мне об этом в час пик да еще на самом оживленном шоссе.

— А что это за проезд?

— А разве это так важно, черт возьми? — воскликнул Адам. Он заключил Эрику в свои объятия и нежно ее поцеловал.

Эрика от волнения едва подавила в себе приступ смеха и чуть не расплакалась.

— В Нассау ты был со мной как тигр. Видимо, там все и произошло.

— И очень хорошо, — прошептал Адам, подумав про себя: для них обоих это, наверное, самое большее, о чем только можно мечтать.

Некоторое время спустя, когда они продолжили свой путь, Эрика сказала:

— Интересно, что скажут на это Грег и Кэрк? У тебя ведь двое взрослых сыновей, а тут еще в семье вдруг появится младенец.