— Я и сам так думал, — раздалось у Алекса за спиной.

Алекс обернулся. Слова принадлежали старику, которому было под восемьдесят; иссохший, седой и сгорбленный, он опирался на трость. Однако его глаза смотрели ясно и проницательно, голос был тверд. Рядом с ним стояла женщина примерно того же возраста. Оба были опрятно одеты, хотя их одежда давно вышла из моды и была изрядно поношена. Женщина держала хозяйственную сумку, нагруженную пачками денег. Они только что отошли от стойки.

— Мы с женой вот уж как тридцать лет держим деньги в «ФМА», — сказал старик. — Не очень-то мне по душе вот так с бухты-барахты все забрать.

— Зачем же вы тогда это сделали?

— Уж больно много пересудов. Дыма-то без огня не бывает.

— В пересудах есть доля правды, и мы это признали, — ответил Алекс. — Вероятно, наш банк понесет убытки в связи с тем, что предоставил кредит корпорации «Супранэшнл». Но банку это по плечу, он выстоит.

Старик покачал головой:

— Если бы я был помоложе и работал, может, я бы и не пошел на попятную. Но уж годы мои не те. Тут, — он указал на хозяйственную сумку, — почти все, на что нам доживать свой век. — Алекс кивнул. — Ответь мне на один вопрос, сынок. Будь ты на моем месте и будь это твои деньги, разве ты бы поступил иначе?

Алекс видел, что все замерли в ожидании ответа. Он видел стоявшую поблизости Марго. Рядом с ней светилась лампочка телекамеры. Кто-то подался вперед с микрофоном.

— Нет, — сказал он. — Думаю, я поступил бы так же.

Казалось, старик был удивлен.

— Однако же ты не покривил душой. Только что ты советовал насчет другого банка — это тоже делает тебе честь. Что ж, пойдем и положим туда свои деньги.

— Подождите, — сказал Алекс. — Вы на машине?

— Машины у нас нет. Да нам тут рядом. Прогуляемся.

— Только не с такой поклажей. Еще ограбят чего доброго. Я попрошу кого-нибудь отвезти вас в другой банк. — Алекс окликнул Нолана Уэйнрайта и объяснил ему, в чем дело. — Это наш шеф службы безопасности, — обратился он к старикам.

— Невелик труд, — сказал Уэйнрайт. — С удовольствием сам вас и подброшу.

Старик словно остолбенел. Он переводил взгляд с одного лица на другое.

— Вы готовы оказать нам эту услугу? Это после того-то, как мы забрали деньги из вашего банка? И заявили — ни больше ни меньше, — что перестали вам доверять?

— Назовем это комплексным обслуживанием. А кроме того, — сказал Алекс, — вы ведь были с нами тридцать лет, а значит, вы наши друзья.

Старик все ещё стоял в нерешительности.

— Может, мы все-таки делаем ошибку. Ответь мне ещё на один вопрос, как мужчина мужчине. — Он не сводил с Алекса ясного, проницательного, честного взгляда.

— Хорошо.

— В первый раз, сынок, ты не покривил душой. Не покриви и во второй, памятуя о том, что такое сбережения на старости лет. В этом банке наши деньги останутся в целости и сохранности? В полной сохранности?

В течение считанных секунд Алекс обдумывал ответ на этот вопрос и все то, что за ним стоит. Он понимал — ответа ждет не только чета стариков, но и многие, многие другие. Вездесущие телекамеры по-прежнему работали. Он мельком взглянул на Марго — несмотря на насмешливую гримасу, она была напряжена, как и все остальные. Он подумал о тех, кто находится сейчас здесь, и о тех, кто далеко, но чья судьба решается в настоящий момент, и о том, что может случиться, если «ФМА» в самом деле потерпит крах. И все-таки его одолевали сомнения. Справившись с ними, он ответил четко и уверенно.

— Честное слово. Этому банку ничто не угрожает.

— Послушай, Фреда! Похоже, мы зря суетились. Давай-ка вернемся и положим деньги обратно.

В последующем анализе и обсуждении происшедшего один факт оставался неоспоримым: бегство клиентов из тайлерсвилльского отделения было остановлено в тот самый миг, когда старик и его жена вернулись в «ФМА» и, вынув деньги из хозяйственной сумки, положили их обратно на свой счет.

В понедельник подобная неприятность не повторилась ни в одном из отделений банка. По утверждению большинства аналитиков, положение было спасено благодаря субботнему и воскресному выпускам теленовостей, включавших откровенный, честный и трогательный диалог между четой стариков и симпатичным, прямодушным вице-президентом банка. Репортаж имел такой успех, что телестанции повторяли его несколько раз. Многих он взволновал до слез.

Наряду с другими руководителями «Ферст меркантайл Америкен» передачу видел и Роско Хейворд, хотя до конца не досмотрел. Хейворду хватало собственных, достаточно серьезных проблем, чтобы ещё портить себе настроение успехами Вандерворта. Гораздо больше, чем злосчастное происшествие в банке, Хейворда беспокоило то, что на следующей неделе на поверхность могли выплыть кое-какие факты.

То, что произошло в Тайлерсвилле в пятницу вечером, имело значение ещё для одного человека. Для Хуаниты Нуньес.