[ЭКЗЕМПЛЯР ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ]

СОВЕСТЬ

(31.08.2011, Москва, 15-00)

Питаев дрожащей рукой налил себе воды и медленно выпил,

после чего утвердительно кивнув, продолжил – «После этого вс

те же неизвестные мне лица заставили меня детально изложить в

письменной форме основные данные по моим активам,

банковским счетам и принадлежащему мне недвижимому

имуществу. Они назвали этот процесс заполнением «налоговой

декларации»… Конечно, это было сделано под давлением и, как

меня заверили мои юристы, данные бумаги не могут быть

использовано в качестве доказательства в суде или где-либо

ещ, но вс же это было весьма грязно…».

«Глеб Георгиевич, мы на Вашей стороне, и, как и Вы,

заинтересованы в скорейшем расследовании дела, поэтому в

данной кампании Вы можете говорить абсолютно спокойно,

даже о данных деликатных подробностях произошедшего» – с

холодной улыбкой произнс Арзамасов, показав кивком на

присутствовавших членов межведомственной оперативно-

следственной группы, расположившихся за столом конференц-

зала главного следственного управления. После чего с

небольшой паузой, очевидно, для усиления внимания добавил –

«Разумеется, каждый из присутствующих, подписал о

соглашение о неразглашении информации, полученной в ходе

расследования данного дела. Поэтому Вы со своей стороны,

можете быть уверены в том, что вс сказанное не выйдет за

переделы данного помещения вне зависимости ни от источников

Ваших средств, ни от каких-либо иных факторов».

«Спасибо» – слабым дрожащим голосом с благодарностью

кивнул Питаев и продолжил – «В этом случае скажу, что им, по

всей видимости, было известно обо всех моих счетах и

недвижимом имуществе. Сначала я думал, что они блефуют, но

когда эта девица, директор проектного офиса или как там е,

стала тщательно проверять декларацию, я понял, что это было

реально – вс это было реально, и если бы я солгал, то не сидел

бы тут сейчас перед всеми вами…».

[КУПИТЬ КНИГУ – WWW.PATHWAYBOOK.RU ]

358

АМОРЕ Д’ЛИССЕН

«Глеб Георгиевич, у Вас есть предположения, зачем им это

могло

потребоваться?»

–

деликатно

поинтересовалась

Велисарова.

«Да кто их там знает… Думаю, что это был компромат –

меня заставили подписать декларацию по завершению е

заполнения…» – скупо ответил Питаев и, заметив удивление на

лицах, раздражнно добавил – «Разумеется, я подписал. У меня

просто не было иного выбора!».

«Вряд ли, скорее всего, это была психологическая проверка

– проверка на готовность сотрудничать и выполнять их

требования... В конце концов, как Вам правильно сказали

юристы – данный документ не может быть использован в суде.

Ну и какой из него, в этом случае, компромат?» – резонно с

улыбкой подметил Белозрский, сидевший по правую руку от

Георгия, добавив – «Видимо, у них есть на Вас что-то более

весомое в качестве компромата, если они не опасаются начала

расследования данного дела Интерполом…».

«Пистолет с моими отпечатками…» – несколько помрачнев,

произнс Питаев, в очередной раз, предпочтя не развивать тему

о том, как на пистолете незнакомцев появились отпечатки его

пальцев…

«Да, это, конечно, аргумент…» – задумчиво протянул

Арзамасов, продолжив – «Впрочем, это аргумент не такой уж и

весомый – скорее наглядная демонстрация силы, рассчитанная

исключительно на Ваш испуг. В конце концов, там на месте в

ходе инцидента никого из этого ствола, насколько я понимаю

не убили, а тот факт, что Вы упомянули о данном пистолете и

Ваших отпечатках на нм в ходе нашего расследования само по

себе достаточное основание для последующей судебной защиты

в случае возникновения проблем. Они, очевидно, не настолько

глупы,

чтобы

полагаться

исключительно

на

Вашу

эмоциональную реакцию. Полагаю, что у них, действительно,