Самарское знамя. Картина болгарских художников Георгия Попова и Ярослава Вашека.

Генерал Н. Н. Обручев, автор первого плана русско-турецкой войны.

Воевода Цеко Петков, один из самых легендарных болгарских героев.

Начальник штаба бол- Командир роты 3-й дру-гарского ополчения под- жины болгарского опол-

полковник Ринкевич. чения капитан Попов.

Прием добровольцев-волонтеров в болгарское ополчение. Набросок 1877 года М. П. Федорова, рис. С. Шамоти.

Болгарка Райна, участвовавшая в боях за Шипку. Рисунок 1877 года.

Доктор Мирков, врач болгарского ополчения.

Подполковник Калитин, спасающий Самарское знамя. Рисунок 1878 года.

Спасенная девочка. Снимок военного фотокорреспондента А. Иванова. В гостях. Снимок военного фотокорреспондента А. Иванова.

Встреча русских войск в Тырново. Рисунок 1878 года. Трепак. Рисунок из походного альбома Дика де Ленгле

Скульптурная композиция «Признательная Болгария» в парке «Освобождение Плевны».

Мавзолей русских и румынских воинов, погибших в битве за Плевну. Плевна.

Осада Плевны. Гривицкий редут. Гравюра 1878 года.

Скобелевские траншеи на Зеленой горе под Плевной. Гравюра 1878 года.

Один из самых популярных героев русско-турецкой войны генерал М. Д. Скобелев.

12 октября 1877 года. Бой за Горный Дубняк. Гравюра 1878 года.

Лубочная картина, посвященная русско-турецкой войне.

РАЗ*! ДВА!. ФРИ!

то и другое является символом стойкости и отваги, символом неколебимого мужества.

Но прошло сто лет, и Шипке стали не нужны какие-то аналогии и символы. Наряду с Фермопилами опа сама стала символом. Символом беспримерной воинской доблести и готовности к самопожертвованию во имя высокой идеи человеческого братства.

Последняя точка

...И снова Шипка.

Только на этот раз Николай Григорьевич Столетов уже не «сидел» на Шипке, а поднимался туда, и поднимался не с севера, не из Габрова, а с юга, из Забалканья.

Южный склон перевала в отличие от северного крутой, коням идти трудно, опи постоянно оскользаются, и приходится время от времени останавливаться, чтобы дать им передышку. И в такие мипуты коротких передышек Николаю Григорьевичу начинает казаться, что все, что было у пего в жизни до этого, было как бы приуготовленном к Шипке, что всю свою жизпь он шел к этому своему горному, уносящемуся в самое поднебесье перевалу...

Правильно говорится: неисповедимы паши пути!

Мог ли он думать, мог ли предполагать в годы учения во Владимирской гимназии, что такой в общем-то пустяк, как знакомство с татарским языком, потом неожиданным образом скажется на его военной карьере?!

Сразу же по окончании Севастопольской кампании прапорщик Столетов был направлен в Академию Генерального штаба. Пройдя полный курс академии, Николай Григорьевич уже в чине штабс-капитана получил назначение в главный штаб Кавказской армии.

К месту своей новой службы, в Тифлис, он прибыл летом 1860 года. А вскоре с ним произошел незначительный, в сущности, эпизод, который, однако, имел очень и очень далекие последствия.

Начальник штаба потребовал представить ему всех вновь прибывших па службу лиц. Подойдя в назначенный день к квартире и увидав, что представляться еще рапо, Столетов стал прохаживаться возле дома. Три мест-

97

7 Герои Шипки

ных жителя, как оказалось, черкесы, подошли к нему с расспросами. Он с ними поговорил минут двадцать, а затем вошел в дом, куда уже стали собираться остальные.