19

РАЗНЫЕ ДОРОЖЕНЬКИ

Сотрудники Областного Управления влились в погоню на служебных автомобилях. Впрочем, разумные поостереглись. «Уазики» летели набитые, что сардины в бочке.

Генерал лично ввязался руководить операцией. Ему уже сообщили о похищении Степанова. Генерал ждал скандала, жутчайших сообщений в СМИ. Вслед за чинами Пятнадцатой могла полететь и его голова.

В городе ввели план – Перехват. Главную опасность грабителям представляла не слабая, отставшая погоня, а милицейские кордоны, встававшие на пути.

На набережной Нагаева, куда нырнули преступники, на съезде стали поперёк сразу три «лунохода». Мусора открыли бешеный огонь по шинам и лобовым стёклам. Зашипел пробитый баллон. Странник приоткрыл дверь, чтобы сподручнее полоснуть по фараонам. В конце концов, они достали своей простотой. Тут же жгучая боль разрезала бедро, будто уссурийская гадюка языком прошлась. Странник матюгнулся, закрыл дверь. Пули долбили уже по ней, пробивая. Несколько растерявших убойную силу орехов осыпали салон.

«Танки» Койота ощерились волынами из его джипа, не давая мусорам высовываться из-за прикрывавших их капотов. Пижонистый «танк» вдруг бессильно повис над дверью. Впопыхах не место жалости. Братве пришлось вытолкнуть дохляка на ходу.

У «Лэнд –крузера» впереди стояла защита: две стальные загогулины с поперечной трындой. Джип ими, как бульдозер, протаранил милицейскую «шестёрку», освободил дорогу. Возглавляемая Койотом колонна огибала засаду, когда начала приотставать праворулевая «мазда». Задняя дверца её неожиданно раскрылась, и оттуда рухнул на дорогу банкомат.

«Девятка» вильнула, чтобы не влепиться. У водилы сдали нервы. Он направил «девятку» на ступени лестницы, рассчитывая лихим аллюром взлететь наверх на идущую параллельно набережной дорогу, отделившись и от Койота, и от мусоров. Задумка неплохая для другого мотора. На середине пешеходной лестницы «девятка» зарычала, зависла, прокрутила колёсами впустую. Разлетелось под пулями заднее стекло.

Медленно ускоряясь и виляя, «девятка» поползла вниз.

Странник понял, теперь каждый за себя.

– Уходи из города! Прорывайся на Колымский тракт! – рыкнул он Пятидесятнику.

Надеясь на суматоху, Степанов дёрнулся, открыл дверь, чтобы на ходу выпрыгнуть.

– Сидеть, гнида! – удержал его за грудки Странник.

Нажатием кнопки Пятидесятник заблокировал двери. «Лексус» поравнялся с «Лэнд – крузером» Койота. Не сговариваясь, одна машина ушла налево, другая _ направо по боковым улочкам. «Мазда» и «девятка» остались мусорам на растерзание…

Выехав кривой улочкой за город, Пятидесятник крутанул в густую пихтовую чащу. С полкилометра прошли по хлипким горбатым доскам, колдобинам, грязи до трёх четвертей колеса. Машина зачихала. В чащу её затолкали на руках. Пришлось подключить и майора.

Пробитый баллон окончательно спустил. Благо запасная камера оказалась целой, и дед вздыбил задок домкратом.

Из-за пихтовых лапищ открывался вид на шоссе внизу. Там вовсю сновали машины ДПС. ППС, военной автоинспекции, частные машины с синими номерами и мусорами внутри. Разворошили, что называется, муравейник. Скоро поднимут, если уже не подняли, войска. Жди чёса с собаками.

Странник кинул носовой платок майору. Его тоже зацепило. Обидно – свои. Предплечье и подмышка Степанова мокли кровью. От ран майор ослабел. Сел, привалившись к дереву.

Бинтом из автомобильной аптечки Странник накрепко перебинтовал себе бедро. Парикмахерша ассистировала.

Хромая, Странник отвёл Кощея подальше:

– Ну и чего?

– По Колымскому не прорваться, а уходить надо, - под глазом Кощея дёргался живчик.

– Про другое. Койот?

Кощей разумно прищурился, пролетела божья искра:

– Койот тебе двадцать процентов обещал, а в «лексусе» - половина…

– Договорились мы с ним, браток, - думал Странник.

– Тебе Магадан нужен? Я там спалился. В момент вычислят, кто пацанов в банк пустил. Надо же, какое совпаденье! В инкассаторской сидел мой друг, а в мою смену сигнализация в банке сдохла… Я так по понятиям: если зависаешь в Магадане, ищи Койота и отстёгивай , если гастролёр – смывайся с концами.

Хорошими намерениями выстлана дорога в ад, и Странник мысленно согласился с Кощеем. В Магадане больше делать нечего, явный пересвет, значит, нет смысла делиться с Койотом. Да и где он, Койот? Может, уже по дороге в СИЗО на нары.