Он положил её на место, заметив, что срок годности истёк десять лет назад, и гилокаль вполне уже мог разложиться на свои в высшей степени токсичные составляющие. Но даже если бы удалось найти свежий гилокаль, он не был уверен, что пользуясь средством искусственной стимуляции сумеет вновь овладеть Силой.

Ему попался «ниекс», не обладающий наркотическим действием и не побуждающий к героической деятельности. Люк знал многих людей, спасшихся с помощью «ниекса», да и сам неоднократно пользовался в прошлом этим обезболивающим перигином. Прикрепив прокладку перигина к верхней части бедра, Люк сразу ощутил облегчение. Боль исчезла.

Перигин не обладал исцеляющими свойствами и стимулирующим эффектом гилокаля, а это означало, что Люку по-прежнему придётся сильно хромать, но, по крайней мере, шок удалось снять.

По большому счёту, при отсутствии блока бактериологической терапии ничто не могло помочь ему восстановить силы.

Люк понял, что самое страшное позади, когда нашёл кэмер, приостанавливающий развитие инфекции. По крайней мере, его оказалось в избытке. Пугало лишь то, что большинство антибиотиков и синтетических протезов за время хранения могли прийти в полную негодность.

В соседней лаборатории, в шкафу, Люку удалось найти стандартное обмундирование штурмовика. Новое облачение смотрелось на нём мешковато, но хотя бы прикрыло изодранные лохмотья на ногах. Переодевшись, Люк до отказа набил карманы перегином и кэмером и привязал к концу свей палки полдюжины световодов.

— Неплохо, Трипио. Теперь попробуем отыскать Крей, -сказал он, ещё раз проверив Огненный Меч у пояса и, опираясь на свой посох, осторожно приподнялся с саморегулирующегося кресла, в которое сел, чтобы переодеться.

Когда они вышли из медицинской лаборатории в полутёмный коридор, у них из под ног, подобно огромным клубам белой пыли, метнулись существа, называемые Трипио тальцами. Из черно, как смоль, утробы, окружённой защитными складками, на Люка уставились, отражая мерцающий луч световода, маленькие квадратные глазки. Дважды или трижды Люк пытался заговорить с ними через Трипио:

— Я ваш друг. Я не причиню вам вреда и не приведу сюда никого, кто захочет сделать это, — но ни одно из громоздких мягких существ не издало в ответ ни звука.

— Империя использовала их труд на рудниках «Альзока-Три», — пояснил Люк, пока они с Трипио продвигались к концу коридора, где виднелся слабый свет. — Альзок никогда не отмечался в регистрах галактики, и лишь несколько лет назад Совет обнаружил упоминания о нём в секретных файлах корпораций. Никто толком не знает, что там происходило, но похоже, что этим несчастным здорово досталось… Неудивительно, что они привыкли не доверять существам, даже отдалённо напоминающим людей. Полагаю, солоно пришлось штурмовикам, дожидавшимся, пока их заберут оттуда.

Возле лифта Люк переполошил группу тальцев, застигнутых в процессе кормления десяти или двенадцати трёхногих. Они расставили на полу столовой огромные миски, одну с водой, другую с какой-то ужасной мешаниной из овсяной каши, молока и жареной рыбы, которую жадно поглощали склонившиеся над ней существа. Сами тальцы, увидев Люка и Трипио, немедленно разбежались.

Через несколько минут появилась дюжина чистильщиков MSE и два СП-80, намеревающихся убрать то, что они, очевидно, считали мусором. Смущённые трехноги, отодвинувшись, с безнадёжной грустью наблюдали, как MSE уничтожают остатки их воды и пищи. Они уже собрались было почистить что-то за спиной Люка, но тот фыркнул, и миски тут же оказались вне досягаемости отважных, но перепуганных СП-80.

— Я не испытываю ничего, кроме уважения ко всем простейшим существам из элементарной серии, Мастер Люк. Они во многом заменяют более совершенных дройдов, но всё-таки их возможности очень ограничены, — сказал Трипио, протягивая миску наиболее потрёпанному дройду.

Трипио не смог определить происхождения языка трёхногих, у него не было никакой информации о нём. Даже его специальное устройство для перевода по аналогиям не обеспечивало полного понимания их речи. Из всего ими сказанного Люк понял только, что они считают себя Народом, а попали сюда из Мира, и ищут способ вернуться обратно.

— Как и все мы, — вздохнул он, наблюдая, как извивающиеся фигуры исчезают направо по коридору, в поисках двери, ведущей в их апартаменты.

Слава богу, лифт продолжал работать, однако при таком большом скоплении джавасов никто не мог предсказать, как долго это продлится. Маленькие грязные существа, джавасы тащили всё, что плохо лежало, и не могли спокойно пропустить ни болтик, ни кусочек проволоки.

На панели лифта горело только четыре кнопки: десятая, одиннадцатая, двенадцатая и тринадцатая. На двенадцатом этаже работало освещение и циркуляторы воздуха. По коридору валялись разбросанные блюдца и кофейные чашки, а также остатки военного снаряжения штурмовиковгаморреанцев. Трипио заметил, что следы направления клаггов старательные СП-80 и чемоданоподобные MSE могли уже и прибрать.