Все, за исключением Стропилы, в ту же секунду вскакивают на ноги и собираются полукругом вокруг угла хибары. Крысы посвистывают и повжикивают, цепляясь розовыми лапками за фанеру. Две или три вырываются на свободу – они настолько храбрые или одуревшие от ужаса ( в таких ситуациях мотивы поведения уже несущественны), что бегут прямо по нашим ногам, прорываются между ног и через смертельный строй старательно целящихся ботинок и вонзающихся в пол штыков.

Но большинство крыс сбиваются в кучку под доской.

Мистер Откат достает банку с бензином для зажигалок из своего бамбукового рундука. Он прыскает бензином в дырочку, проделанную в доске.

Дейтона Дейв чиркает спичкой. «Берегись огня в дыре!» Бросает горящую спичку в угол.

Доска с хлопком охватывается пламенем.

Крысы разлетаются из-под доски, как осколки от гранаты, заряженной грызунами.

Крысы охвачены огнем. Крысы превратились в маленьких пылающих камикадзе, они мечутся по фанерной палубе, бегут под шконками, по нашим вещам, носятся по кругу, все быстрее и быстрее, куда попало, лишь бы туда, где нет огня.

– НА ТЕБЕ! – Мистер Откат орет как сумасшедший. – «НА! НА!» Он разрубает крысу напополам своим мачете.

Чили-На-Дом удерживает крысу за хвост, та визжит, а он забивает ее насмерть ботинком.

Я бросаю свой боевой нож в крысу на другой стороне хибары. Здоровенный нож пролетает мимо, втыкается в пол.

Стропила не понимает, что ему делать.

Дейтона Дейв вертится как волчок с винтовкой с примкнутым штыком, идя в атаку на горящую крысу как истребитель в воздушной схватке. Дейтона преследует безумно мечущуюся зигзагами крысу, крутится на месте, перескакивает через препятствия, с каждым шагом сокращая дистанцию. От наносит по крысе удар прикладом, а затем колет штыком, снова, снова и снова. «Эта на счет идет!»

И вдруг битва кончается, так же неожиданно, как и началась.

После крысиных гонок все сваливаются в изнеможении. Дейтона быстро и шумно дышит. «Уффф. Хороший у них отряд был. Реально крутой. Я уж думал, у меня сердечный приступ случится».

Мистер Откат кашляет, фыркает. «Слышь, салага, сколько на счет записал?»

Стропила все так же сидит на своей брезентовой койке с моим ботинком в руке. «Я ... нисколько. Все так быстро было».

Мистер Откат смеется: «Слушай, а прикольно иногда убить кого-нибудь, кого разглядеть можно. Ты побыстрее в кондицию входи, салага. В следующий раз крысы будут с оружием в руках».

Дейтона Дейв вытирает лицо грязной зеленой нательной рубашкой. «Да все нормально у салаги будет. Отвали ему халявы. У Стропилы пока инстинкта убийства нет, вот и все. У меня вот есть, я где-то с пятьдесят мог бы на счет занести. Но все знают, что гуковские крысы своих мертвецов с собой утаскивают».

Мы начинаем швырять чем попало в Дейтону Дейва.

После небольшого передыха мы собираем поджаренных крыс и выносим их на улицу, чтобы провести ночные похороны.

Несколько парней из взвода обеспечения, который расположился в соседней хибаре, выходят на улицу, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Младший капрал Уинслоу Славин, главный у военных трубопроводчиков, подгребает к нам в своем заляпанном зеленом летном комбинезоне. Комбинезон изорван, покрыт пятнами краски и масляными разводами.

– Всего шесть? Херня. Прошлой ночью мои ребята семнадцать сделали. Все официально подтверждены.

Я отвечаю:

– Так у вас там крысы-то тыловые были. Битва у вас между крысами получилась. А эти крысы – бойцы вьетконговской морской пехоты. Крутейшие хряки.

Я поднимаю одну из крыс. Поворачиваюсь к военным трубопроводчикам. Держу крысу на весу и целую ее.

Мистер Откат смеется, подбирает одну из мертвых крыс, откусывает кончик хвоста. Проглотив, Мистер Откат говорит: «У-м-м-м... Люблю я хрустящих зверушек». Он ухмыляется, подбирает другую мертвую крысу, предлагает ее Стропиле.

Стропила замирает. Даже рта не может открыть. Только на крысу пялится.

Мистер Откат смеется.

– В чем дело, салага? Не хочешь настоящим убийцей стать?

Мы хороним вражеских крыс со всеми военными почестями – выковыриваем неглубокую могилку и сваливаем их туда.

Мы поем:

Приходи-ка песни петь,

И с нами пить и есть.

Эм-И-Ка... Ка и И. Эм-А-У и Эс.

Микки Маус, Микки Маус...

– Господи! – говорит Мистер Откат, глядя в неопрятное небо. – Эти крысы погибли как морпехи. Отвали им там халявы. А-минь.

Мы все повторяем: «А-минь».

После похорон мы еще какое-то время издеваемся над военными трубопроводчиками и возвращаемся в нашу хибару. Лежим без сна в койках. Долго обсуждаем подробности битвы и похорон.

Потом пытаемся заснуть.