— Если я найду его, я попробую заставить его ответить на несколько вопросов. Хотя удачи с этим, — было странно, что кто-то еще перевязывал меня. Я обычно оказывала первую помощь папе. Я помнила, что лечила также Огаста, больше, чем один раз. Мои плечи опустились. — У тебя есть еще аспирин, Дибс?

— Вероятно, ибупрофен будет лучше. Нам следует приложить лед, — он все еще выглядел обеспокоенным, начиная перевязывать мое запястье. — Спиннинг не имел в виду то, что дампиры плохие.

Он всегда был таким, пытался сгладить чьи-то чувства. Он говорил, что это из-за того, что он «нижний», что он родился таким. Единственный раз, когда я видела его со спины, это когда он перевязывал кого-то.

— Она знает, что я имею в виду, Дибси, — холодный ветер коснулся темных волос оборотня, ниспадающих на свитер. — Никогда не думал, что покину исправительную школу, — он играл со шторами, его пальцы перебирали бархат. Он вдохнул полные легкие ночного воздуха, перекатывая его во рту, как шампанское. — Хм.

Дибс поднял глаза. Его руки замерли, перевязочный материал был наполовину обернут. Его глаза расширились, и он фыркнул.

Напряженность пронзила мои больные мышцы. Я не чувствовала запаха из-за соплей (я очень сильно плакала).

— Что?

Спиннинг склонил голову. Это напомнило мне собаку на бабушкиных древних конвертах для пластинок, когда он делал так.

— Не знаю. Просто... пахнет неопределенно. Хотя это, должно быть, ты. Всякий раз, когда ты расстроена, пахнет пряностями.

— Пряностями? — этот разговор становился лучше и лучше.

— Ты пахнешь, как булочка с корицей, — услужливо вызвался Дибс. — Предполагается, что все светочи пахнут по-разному — некоторые цветами, некоторые пряностями. Все напрямую зависит от вас. Они пахнут так, независимо от того, ели они или нет.

— Стоп. Вернись назад. Я пахну? — жар поднялся из горла, затрагивая мои ушибленные щеки. Я снова краснела. По крайней мере, я не рыдала, как ребенок.

Учитывая все обстоятельства, я отлично справлялась. Я могла бы вернуть себе репутацию жесткой девушки, если все так будет продолжаться. Но, ауч. Я не хотела возвращать ее таким способом.

— Это не оскорбление! — Дибс, казалось, был в панике. — Он не говорит, что ты...

— Остынь, — Спиннинг стоял в окне. — Я не говорю, что ты глатер.

— Что? Ты знаешь обо мне, Спиннинг. Скажи, кто это, — то есть, я очень быстро училась, и я знала об Истинном мире слишком много всю свою жизнь, но то, что мы с папой были способны сделать вдвоем, было ничем по сравнению с тем, что могло сделать Братство. Вещи, которые даже дети-оборотни принимали, как само собой разумеющиеся, были в новинку для меня.

Блондин-оборотень закончил перевязывать мое запястье с чопорной точностью.

— Глатеры — это дампиры, которые питаются так же, как вампиры. Это делает их сильнее. Но дампиры, как предполагается, не питаются так. И мы можем почуять их, глатеров.

У меня появлялось плохое предчувствие.

— Но я никогда...

— Светочи пахнут так, потому что они, гм... когда они доходят до полового созревания, они... — Дибс посмотрел через плечо. Спиннинг ничего не сказал, но его плечи слегка дрожали.

Он смеялся?

Дибс взял себя в руки. Он начал чистить осколки используемых инструментов из аптечки, которая лежала на кровати.

— Когда они достигают возраста половой зрелости. Они хорошо пахнуть. Глатеры также пахнут, как леденцы. Что-то в метаболизме гемо. Ты не можешь распознать, если девушка-дампир глатер, но ты можешь распознать, если парень-дампир глатер.

— О, — я проверила повязку на запястье. Если бы я покраснела еще немного, то моя кожа, вероятно, воспламенилась бы. И теперь мне было интересно, почему от Кристофа пахло яблочным пирогом, но ни от кого из вампиров не исходил такой запах. Был ли он... он на самом деле... — Я не знала об этом.

— Я думал, что Грейвс уже вернется к этому времени. Он был очень безумен и убежал, но все же, — Спиннинг, видимо, решил, что пришло время перейти к этапу «преподать Дрю фигню, которую ей следует знать». — Если он не появится в кампусе к рассвету, для него же хуже. Но, тем не менее, он — твоя проблема. Или они так думают. Но они могут закрыть глаза на это.

— Он был действительно безумен, — предложила я неадекватно. — Ты сказал что-то об ибупрофене, Дибс?

— Ты ела что-нибудь? — у него было две огромных, горстки оберток от лейкопластыря, ватные шарики и пустой тюбик мази из-под арники. — Потому что если нет...

— Дай ей чертов эдвил

[24]

, Дибс. Господи, — Спиннинг высунулся, проверяя ветер, и у меня было внезапное, яркое мысленное изображение того, что он падал. Подоконник упирался ему прямо в пресс, и все, что требовалось, это хороший толчок. Там даже не было решетки. — Она выглядит так, будто действительно нуждается в нем.