Эдмунд был высокого роста, с вытянутыми неправильными чертами лица, темными бровями и длинными до плеч волосами. Спокойный, уравновешенный, несколько рассеянный человек, он остро переживал свою незначительность. «Вялый», «чудаковатый» и «совершенно не подходивший для общества» — так Эдмунд характеризовал себя сам.

Твердый характер и волю Горацио унаследовал от матери. Она умерла, когда ему исполнилось 9 лет. Екатерина Нельсон, урожденная Саклинг, скончалась в 42 года, дав жизнь 11 детям за 17 лет замужества. В семье часто рассказывалось о героических подвигах ее предков на морях, о том, как ее брат Морис Саклинг сражался с превосходящими силами французского флота. Сестра Горацио вспоминала впоследствии: «Так или иначе флот всегда интересовал меня. Я бы сказала, что всосала этот интерес с материнским молоком» (7). Естественно, то же влияние оказала мать и на Горацио. Все это возбуждало и подогревало мечты Горацио о морской службе.

Когда создаются биографии выдающихся людей, очень часто этим людям приписывают необычные качества, присущие им чуть ли не с пеленок. Биографии Нельсона не являются в данном случае исключением. И тем не менее приведем здесь два эпизода из детства Горацио, которые, на наш взгляд, заслуживают доверия и помогают понять становление личности будущего флотоводца. Их признают правдивыми даже самые придирчивые авторы.

Однажды, будучи в гостях у бабушки, Горацио отправился за птичьими гнездами. Наступил вечер, а Горацио не возвращался. В доме поднялась тревога, опасались, что его похитили цыгане. Пустились на поиски и в конце концов нашли Горацио. Он сидел на берегу ручья, через который не мог перебраться. На вопрос бабушки: «Неужели голод и страх не заставили тебя поскорее вернуться домой?» Горацио спокойно ответил: «Я никогда не видел Страха. Что это такое?» (8). Неизменным презрением к опасности Нельсон поражал всех, кто с ним сталкивался, и впоследствии.

Второй эпизод, о котором рассказывают биографы, произошел зимой. Горацио с братом на лошади отправились в школу, но снег оказался очень глубок и им пришлось вернуться. Старший брат объяснил отцу, в чем дело. Отец заметил: «Если это так, то мне, конечно, нечего возразить. Но я хочу, чтобы вы еще раз попробовали проехать. Я надеюсь, что чувство чести не позволит вам возвратиться без крайней необходимости» (9). Дети вновь отправились в трудный путь, старший брат неоднократно предлагал возвратиться, но Горацио неизменно отвечал: «Помни — это дело нашей чести» (10). В конце концов они добрались до школы.

Горацио некоторое время посещал начальную школу в Норидже, где жили родственники, затем в течение года учился в частной школе в Норс-Уэлшэм. И все. Он практически не получил образования. Предполагают, что в школе говорили о Шекспире, его сочинения, возможно, были в доме в Бёрнем-Торпе. Но что мог усвоить из них ребенок до 12 лет? Не пополнил Нельсон свои знания и путем самообразования. Писал он с ошибками, не соблюдал правил грамматики, однако стиль его писем выразителен и энергичен.

Горацио Нельсон в этом отношении не составлял исключения в среде английских морских офицеров. Все они начинали службу на кораблях рано и, следовательно, преждевременно бросали учебу, хотя были среди них и такие, которые писали на хорошем, а иногда и на изящном английском языке,— Коллингвуд, Сент-Винсент, Сомарец.

Один из современных авторов замечает: «...Нельсон мало чем интересовался, кроме моря. Он не был начитан, он проявлял очень мало интереса к политике и совершенно не интересовался искусством... В начальной школе Нориджа он получил начатки классического образования... И все же ни один человек никогда не писал лучших писем... Никто никогда не был так откровенен на бумаге, и никогда не было написано так много писем таким естественным стилем, свободным от фальшивых комментариев...» (11).

Известный французский военный историк середины XIX в. Ж. Гравьер отмечал, что из английских морских офицеров не выходили «люди ученые, но зато делались они хорошими моряками, и с раннего возраста, приучаясь к трудным испытаниям жизни особенной, своеобразной... Морская жизнь требует натур восприимчивых, гибких, и слишком большой запас учености при начале карьеры может иногда сделаться скорее обременительным, нежели полезным, потому что в ней нужно очень многому учиться из собственного или чужого опыта» (12).

Нельсон, кажется, не сожалел, что мало посещал школу. Однако однажды он посетовал, что дети в раннем возрасте окунаются в полную трудностей даже для сильных зрелых людей корабельную жизнь. Уже будучи адмиралом, Нельсон заметил юному мичману Парсонсу, что, вероятно, тот начал службу очень молодым. Услышав ответ: «В 11 лет, милорд», Нельсон проворчал: «Слишком рано» (13).

* * *

Юный Горацио Нельсон, конечно, не подозревал, что живет в переломную для истории своей страны эпоху. Так всегда бывает: люди действуют в напряженные моменты истории, участвуют в важнейших событиях и воспринимают эти события и свое участие в них, как Что-то обычное. Лишь история впоследствии высвечивает истинную роль таких событий в развитии человечества. Во второй половине XVIII в. Европа шла через две революции: промышленную, или промышленный переворот, который начался и достиг наибольшего развития, в Англии, и буржуазную, свершившуюся во Франции. Под воздействием этих событий радикально изменился ход истории. Они всколыхнули многие страны и народы и вовлекли в свое русло практически все классы и социальные слои тогдашних Англии, Франции, Испании и многих других стран.

В Англии буржуазная революция произошла в 1640— 1660 гг., т. е. раньше, чем в любой другой стране, кроме Голландии. Расстановка сил в революции носила весьма специфический характер. Старое дворянство почти все погибло уже к началу XVI в. в непрерывных кровавых междоусобных войнах. Новая знать формировалась в основном из буржуазных элементов и была тесно связана с интересами рынка. В революции достаточно укрепившаяся и развившаяся буржуазия выступала вместе с новым дворянством против феодальной монархии, феодального дворянства и господствовавшей церкви. В борьбе приняли участие широкие народные массы — крестьянство, ремесленники, городские низы. Накал революционной борьбы достиг такой остроты, что возглавивший гражданскую войну и потерпевший в ней поражение король Карл I был казнен. Однако, как это всегда случалось в буржуазных революциях, трудящиеся и обездоленные низы, обеспечившие в ней победу, оказались обманом и силой отодвинутыми на второй план. Власть захватили новое дворянство и буржуазия. «Шестнадцатый и семнадцатый века... упразднили средневековье,— писал Ф. Энгельс,— водворили социальный, политический и религиозный протестантизм, создали колонии, морское могущество и торговлю Англии и поставили рядом с аристократией растущую, уже довольно сильную буржуазию. Социальные отношения установились постепенно после волнений семнадцатого века и приняли прочную форму, которую они сохранили до 1780 или 1790 года» (14).

Английская буржуазная революция середины XVII в. создала благоприятные политические условия для развития капитализма. Постепенно скапливались большие капиталы в результате нещадной эксплуатации рабочих, обезземеления крестьянства, торговли рабами и разграбления достояния народов, над которыми устанавливалось колониальное господство. В стране появилась масса свободных рабочих рук, образовался устойчивый внутренний рынок, требовавший сельскохозяйственных и промышленных товаров.

В XVIII в. в Англии совершался глубокий переворот по всем строе общественных отношений. Энгельс назвал его социальной революцией. На смену капитализму мануфактурному пришел капитализм промышленный.